Книга Отбор пяти колец, страница 102 – Северина Мар

— Прошу прощения, ваше сиятельство, но если не ошибаюсь, все последние сорок лет усилия Совета были сосредоточены на том, чтобы дракон-имератор не участвовал в делах Империи.

Хотя Кир и возражал, он понимал, что княгиня имеет в виду. Во время длившегося почти четыре года бунта дракон-император так и не встал на крыло и не поддержал свою армию. Хотя в империи было под запретом публичное выражение недовольства Андроником Великим, которого можно было только почитать и восхвалять, многие в тишине своих домов и сумраке таверн вполголоса обсуждали то, что либо дракон-император ослаб, либо на заботится больше о своих подданных и не хочет их защищать. Совет, как мог противился этим слухам, распространяя известия о том, что армия неизменно побеждает и дракону-императору нет нужды принимать свое истинное обличие и подниматься в небеса. Даже, когда это было далеко не так.

Тщательно скрываемая правда, которую сам Кир узнал, только став гласом дракона-императора, заключалась в том, что Андроник Великий даже не знал о поднятом против его правления бунте. В то время, как мятежники пытались прорваться к Альторе, чтобы взять штурмом дворец, его величество пребывал в блаженном неведение. Служители приказу Совета держали все в тайне от дракона-императора, точно также поступал и занимавший тогда должность гласа князь Дуаре.

Истина заключалась в том, что если бы дракон-император прознав о бунте впал в неистовство, то это принесло бы Империи больше горя и крови, чем тысячи бунтовщиков, захвативших власть в восточных и южных княжествах.

— Кир, дело не только в этом! — вмешался князь Стратор Лукаций.

Если княгиня Мерай выделялась среди остальных старейшин тем, что была женщиной, то Стратор, которого Киру было привычнее называть просто Страт, был самым юным и только недавно получил место старейшины, унаследовав его от скончавшегося отца.

— Просветите же меня, ваша светлость, о том, ради чего верховная ложа желает нарушить длившийся почти полвека запрет на посещение дворца и подвергнуть риску не только невест и тех несчастных, которым не посчастливится явится на испытание в качестве гостей, но и всю Альтору, если не всю Империю! — сказал Кир чуть резче, чем хотел.

Страт чуть покраснел и опустил глаза.

В разговор вновь вступил князь Артес:

— Дело в том, что не только жители империи начали сомневаться в могуществе дракона-императора, но, что гораздо хуже, наши давние враги из королевства Андалур, лежащего за Зеленым морем, стали все чаще проявлять дерзость и подплывать к нашим берегам, — голос старого князя звучал уже не так грозно и строго, как было ранее, а скорее устало и озабоченно. — В последний раз мы напрямую воевали с андалурцами сто лет назад и тогда же они своими глазами узрели ярость дракона-императора, а их королева склонила колени и подписала договор о перемирии, обещая никогда более не ступать на земли Империи и оставить острова, лежащие между нашими землями — вольными и независимыми от обеих государств. Однако, в последние года мы наблюдаем за тем, как все больше наглеют андалурцы. Их корабли причаливают у берегов Гиблых земель и хозяйничают под самым боком у Империи, а их, так называемые, машины и механизмы зашли в своем развитии так далеко, что, увы, становится очевидным, что без пламени дракона-императора, на одном лишь только колдовстве, нам их не одолеть.