Книга Невесты дракона-императора, страница 54 – Северина Мар

— Брат Иннокентиус прав, — мягко заметила служительница. — Это может быть опасно, а мы совсем не хотим так скоро потерять еще одного гласа.

— Простите меня сестра Кардея. Я совсем не хотел создать вам неудобств, — очаровательно улыбнувшись ответил князь Дуаре.

Опустившись на корточки, он внимательно разглядывал скрючившегося в углу дракона-императора.

— И что его величество всегда такой? — спустя какое-то время поинтересовался он.

— Боюсь, что всегда, — со вздохом ответила сестра Кардея. — С тех пор, как его вернули во дворец, он не покидает своих покоев и этих комнат. Он не говорит, его ничто не интересует, и он почти не обращает внимания на то, что происходит вокруг. Но если… проявить неосторожность, то он может прийти в ярость и начать крушить все вокруг.

— Хорошо, что хоть не обращается и остается… человеком, — тихо добавил брат Иннокентиус.

— Как же вы его кормите? Заботитесь о нем?

— О, он почти не позволяет нам этого делать. Единственная, кого он к себе подпускает это сестра Кардея. Иногда он ест из ее рук.

— Как же вы его моете, причесываете, сменяете одежды?

— С большим трудом. Он не спит, иногда лишь дремлет, но порой словно бы впадает в оцепенение, тело его костенеет, а глаза и вовсе не двигаются, будто он ничего не видит. В такие моменты нам и удается немного за ним поухаживать.

— Почему здесь все занавешено?

— Окна пришлось заложить. На свету его величество впадал в безумие. Катался по полу, кричал, царапал себе лицо и тело. В темноте он становится спокойным.

— Но как же так… — растерянно пробормотал князь Дуаре. — Я помню Андроника Великого, каким он был на балах и на празднествах. Он был весел и любопытен ко всему. И даже мало чем отличался от других юношей, а теперь… это же просто тень, а не человек и не дракон…

— Увы, князь, все мы должны признать очевидное, — со вздохом проговорил брат Иннокентиус. Дракон-император умирает. Мы не знаем, как устроены создания, подобные ему. Их жизнь, гораздо дольше нашей. Как знать, может и их смерть тянется десятилетиями. Может ли быть так, что во время неистовства и прошлых сражений он выдохнул весь заложенный в нем творцом огонь и теперь, опустев, умирает?

— Но если погибнет дракон-император то, что будет с Визерией? — прошептал князь Дуаре.

Изображение замерцало, и Кир испугался, что вот-вот все пропадет, но вместо этого ненадолго мелькнула фигура служителя, передавшего сестре Кардее фарфоровую чашу.

— Что же настало время для трапезы, — добродушно проговорила она и двинулась вперед.

Кир заметил, как дернулся брат Иннокентиус, будто желая ее остановить, но вместо этого лишь сжал ладони в кулак.

Медленно пройдя вперед, она присела возле дракона-императора. Он поднял на нее пустой, холодный взгляд. Лицо его так плотно облепила кожа, что он казался скелетом, обтянутым шелком.

Она улыбаясь смотрела на него, но было видно, как тяжело вздымается ее грудь при каждом вздохе. Она была словно лань, застывшая перед хищником.

Сестра Кардея пальцами подцепила из чаши креветку и поднесла к его рту. Не обращая на это внимания, он коснулся ее волос. Когти его были куда длиннее, чем сейчас, и загибались внутрь, как у дикого зверя.

Затем, полуприкрыв глаза, он все же открыл рот, позволяя себя накормить. Сестра Кардея поднесла к его губам чашу, чтобы он отпил бульон.