Книга Огонь, пепел и ветер, страница 39 – Северина Мар

Кир блефовал. Он вовсе не был уверен в том, что старейшин заинтересуют интриги между служителями и особое внимание, которое Фрол Зерион оказывал госпоже Агате.

Похоже, что старейшин вообще мало что интересовало. Князь Артес отмахнулся от Кира, когда тот сообщил ему о кольцах, что уж тут говорить об остальном?

— Увы, сестра Акилина оказалась больна, вы и сами все видели. Что же касается… госпожи Агаты и нашей единственной ферховой прогулки наедине, то вас она не касается, но будьте уверены в том, что я никогда бы не нарушил свой обет безбрачия и не замарал бы честь юной девушки.

О прогулке госпожи Агаты и Фрола Зериона, Кир узнал когда-то от Елены и приберег на будущее, если вдруг ему понадобится рычаг против верховного служителя. Жаль, что он не сработал. Кир решил, что ему уже нечего терять, и можно попытаться ранить его последним запрятанным в рукаве кинжалом.

— Послушайте, брат Фрол, а что вы скажете на то, что все, что вы тут делаете не имеет ни малейшего смысла? — облокотившись об стол и подавшись вперед, спросил Кир.

Тот смерил его безучастным взглядом, словно не понимая к чему он ведет.

— Культ владеет огромными богатствами и с каждым годом все больше и больше преумножает свое состояние, продавая кукол, гравюры, свечи и прочие глупости в святилищах людям, верящим в силу дракона-императора. Также монеты поступают и из казны Империи. Служители носят шелковые одежды и украшения из серебра, живут богаче, чем иная знать. Тогда, как на самом деле, дракона — нет.

— Что вы такое говорите? Я вас не понимаю, — Фрол Зерион тоже подался к нему.

— Вы явились слишком поздно в Хранилище вещательных кристаллов. Я успел кое-что увидеть и все понять.

— Что вы поняли?

— Что дракона — нет, — повторил Кир. — Он потух, сломался, заболел. Сперва я думал, что тот юноша, за которым вы и ваши люди ухаживают, как за птицей в золотой клетке и вовсе не был никогда драконом, а лишь одним из несчастных воспитанников культа, но позже понял, что ошибался. Он и правда Андроник. Когда-то он был великим, но после неистовства потерял всю силу и мощь. Он больше не может обернуться драконом и обрушить огонь, пепел и ветер на своих врагов, разве не так?

Кир очень быстро понял, что ошибся и, что не должен был этого говорить, но не мог уже заставить себя замолчать. Он видел, как меняется лицо Фрола Зериона, как трескается и рушится отрешенность в его глазах, сменяясь страхом.

Он был прав — дракона уже давно не было.

Ради этой истины стоило рискнуть и сбросить маску. Человека, знавшего столь многое могли и убить, но в желудке у Кира все еще лежал железный шар, подвластный его воле. Более того, по всему его телу были зашиты иглы, которые он мог бы призвать. На пальце туго сидел перстень, и в любой миг Арай пришел бы на его зов.

— Как же это грустно, как печально видеть вас таким, — сказал Фрол Зерион.

Протянув руку он позвонил в стоявший на столе колокольчик, и в зал неслышно вошел брат Коинт. Подойдя к ним, он принялся составлять на поднос тарелки.

— О чем вы? — не понял его Кир.

— Вы знаете, генерал, нас — служителей с детства готовят к этой чести и к этой ноше. К тому, чтобы служить дракону-императору и быть возле него. Похоже, что не всем это доступно. Солнце прекрасно, но оно обжигает. Не так ли?