Книга Огонь, пепел и ветер, страница 34 – Северина Мар

Они принялись разглагольствовать о платьях и прическах, и про кинжал все забыли.

За окном едва ли не пробивалась новая заря, когда они наконец собрались ложиться спать. Магда уснула прямо на полу, развалившись на подушках, а Агата легла на постель рядом с Исорой.

Засыпая, она вдыхала аромат персиков, исходивший от ее кожи и волос, и смотрела не четкое очертание ее профиля, выделявшееся на фоне светлеющего неба за окном.

Исора лежала с открытыми глазами, и Агата следила за тем, как трепещут ее ресницы.

— О чем ты думаешь? — спросила она.

— О том, как я устала…

— Ты устала?

— Ага. Но ничего, скоро все это закончится. Ты воссоединишься с драконом-императором, а я отправлюсь домой. Я так соскучилась по семье и по родителям…

— Ты хочешь домой? — удивилась Агата.

— Все хотят домой, светлячок, — та повернулась к ней и убрала за ухо, выбившийся у нее локон. — Но, ведь отсюда нельзя уйти просто так, верно? Так, что все мы останется тут до конца, какой бы он ни был.

Наутро у Агаты болела голова. Она перебралась от Исоры в свою опочивальню и дремала до обеда, пока к ней не явилась графиня Дэву.

— Мне знакома ваша болезнь, — сказала она, смерив Агату тяжелым взглядом. — Я велю принести вам особую настойку. Выпейте его, а затем приведите себя в порядок и вставайте. Постарайтесь, впредь больше так не болеть, это вредно для лица и для фигуры.

Агате ничего не оставалось, кроме как подчиниться.

После настойки, присланной графиней ей и правда стало легче. Служительницы помогли ей одеться и убрать волосы. На обеденной трапезе Магда выглядела сонной и вялой, а Исора казалась, свежей будто горный цветок, хотя пили они одинаково.

После трапезы невесты отправились гулять вдоль Серебряного ручья под присмотром графини Дэву и служительниц. Солнце было горячим и жарким, а воды ручья холодными и манящими. Агате так и хотелось броситься в них, подняв вокруг себя тучи брызг. Она подумала, что будь она императрицей, то так бы и сделала. Тогда все были бы ей не указ, и даже графиня Дэву ничего бы ей не сказала, а бросилась бы в ручей вместе с ней.

Агате не хотелось ни с кем общаться и она брела одна. Магда и Исора, тоже шли порознь и молча, а вот Елена следовала подле Лидии и тихо с ней о чем-то говорила. Лидия похоже больше молчала, чем отвечала ей, а затем, вдруг резко сорвавшись с места, оставила бредущую с тростью Елену далеко позади, почти нагнав графиню Дэву.

Елена посмотрела ей в след с явным разочарованием, а затем обернулась к Агате и, когда та ее нагнала, вступила в разговор уже с ней:

— Лидия ведет себя странно, не находишь?

— Тут, наверно, надо спросить, что ты ей сказала, — улыбнувшись, заметила Агата.

— Ничего особенного, — Елена повела плечом, медленно и острожно ступая и постукивая тростью камни перед собой. — Просто спросила зачем она порезала платья и подкинула осколки в туфли Исоре. А, и спросила еще, почему она подбросила тебе змею.

Солнце светило все также ярко, но Агате вдруг сделалось холодно.

— О чем ты говоришь? — омертвевшими губами спросила она.

— Ну как же, ты ведь и сама уже давно все знаешь, не так ли? — Елена косо на нее взглянула. — Я заподозрила это все еще когда узнала, какой у Лидии дар. Обладая такой скоростью она могла легко пробраться ночью в Павильон алых цветов, чтобы испортить платья, и подкинуть незаметно осколки фарфоровой чаши в туфли Исоры, пока несла их до комнаты для переодевания. Это ведь она вместе с Пинной забрала их тогда из кладовой, верно? Со змеей, думаю, все было чуть сложнее. Однако, я слышала, что ее отец — князь Дуаре, предыдущий глас дракона-императора изучал золотых императорских кобр, в качестве развлечения. Говорят даже, что одну или двух он держал у себя в особняке в Альторе, пока княгиня не заставила его избавиться от них и тогда он передал своих питомиц в Императорский зверинец. Какое удивительное совпадение, не правда ли? Возможно, что Лидия умеет не только обращаться с кобрами, но и даже знает ту именно змею, которую тебе подбросила.