Книга Огонь, пепел и ветер, страница 233 – Северина Мар

Похоже она не поняла, что на спине руха лежит не ее дочь, а Агата, пытавшаяся затянуть последний ремень. Если она не успеет сделать это до того, как Риона взлетит, то скорее всего не переживет полет.

— Схватите ее! — приказал княгиня Дуаре. — Стащите с этой твари! Немедленно!!!

Слуги, вооруженные луками и мечами, стали медленно выходить вперед.

Риона щелкала клювом, пока Агата мысленно умоляла ее потерпеть еще немного и не взлетать. Наконец, она наощупь затянула последний ремень.

Кто-то из слуг, подобравшись ближе, ткнул Риону в лапу копьем. Та пронзительно закричала и понеслась вперед, мотая головой. Слуги с криком разбежались. Княгиня Дуаре замерла на месте, словно не веря, что ее титул и власть не уберегут ее от разбушевавшегося руха. Риона ударила ее крылом и та отлетела к парапету башни, ударившись о него спиной. Ее голова повисла, как у тряпичной куклы, по виску побежала алым ручьем кровь.

Агата не успела испугаться и понять, жива ли она. Захлопав крыльями, Риона взлетела, унося ее в бесконечную небесную тьму.

Кир подал графине Дэву руку и они вместе пошли по коридорам, освещенным дрожащими отблесками свечей, стоявших в нишах. На пути им никого не встретилось. Все гости и обитатели дворца собрались в бальных залах, окутанных музыкой, иллюзиями, блеском и шелестом одежд.

К Павильону алых цветов вела крытая галерея. Пока они шли по ней, стук каблуков разносился гулким эхом. В самом павильоне оказалось прохладно и темно. Оставив графиню у дверей, Киру пришлось побродить во мраке, прежде, чем он нашел огненный камень и пару свечей.

— Проходите, ваша светлость, — позвал он, расставив зажженные свечи на столе, устланном выкройками и отрезами ткани.

Похоже, что теперь, когда невесты покинули Ониксовый дворец, павильон был отдан служительницам-швеям. На длинных столах были разложены заготовки одежд, а на манекенах наколоты почти готовые наряды из шелка, бархата и парчи.

Возле высоких окон, выходивших в темный сад с голыми ветвями деревьев, стояла пара кресел, где, должно быть, швеи отдыхали в перерывах между трудов.

Графиня Дэву осторожно села, расправляя пышные юбки. Кир опустился в кресло напротив.

— Я весь ваш, ваша светлость, — сказал он, подпирая подбородок рукой. — Что вы желали обсудить?

Та улыбнулась и отвела взгляд в притворном смущении.

— Вы, как всегда, болезненно прямолинейны, генерал, — заметила она. — Честно говоря, ничего особенного. Совершеннейший пустяк. Уверена, вам это ничего не будет стоить.

— Так что вы хотели?

Она подняла глаза, и Кир почувствовал, как леденеет кровь в жилах. Это был взгляд человека, точно знающего, что он хочет получить и не собиравшегося останавливаться ни перед чем.

Кир прокрутил на пальце перстень с темным камнем, стараясь скрыть, охватившее его волнение.

— Генерал, насколько я осведомлена, вы сумели обрести некое влияние при дворе и дракон-император чрезвычайно вам доверяет.

— Ну что вы. Я всего лишь скромный ферат, доносящий волю его величество до Совета.

— За тем исключением, что едва ли скромный ферат обладает властью достаточной, чтобы заполучить кресла в Верхней ложе для себя, своей сестры и верного соратника, — заметила графиня Дэву.

— Ваша светлость, высокое доверие его величества я заполучил преданностью и усердной службой. Что касается княжны Елены, то она показала свою верность Империи и во время подавления восстания и при атаке Андалур. То же касается и генерала Тару.