Книга Огонь, пепел и ветер, страница 202 – Северина Мар

И чего хотел этот вредный старик? Отомстить за погибшую, когда-то от руки Андроника Великого верховную служительницу — сестру Кардею? Или…

Мог ли он пожалеть о том, что они с князем Дуаре много лет делали с драконом-императором? Неужели, он приказал лжекняжне Мире ранить его, чтобы, наконец, пробудить Дро и, чтобы он смог принять свое истинное обличье?

Значило ли это, что то же самое хотела сделать княжна Лидия? Она дочь предыдущего гласа и могла, что-то знать. С ее даром легко было подглядеть или подслушать, или же отец сам ей обо всем рассказал.

Так или иначе, у нее получилось. После ее покушения, Дро пробудился.

Кир прижал ладонь ко рту, не дыша, и не веря тому, куда завели его размышления. Внутри него боролись тревога и радость, словно то, чего он давно ждал произошло.

В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, внутрь вломился молодой всполошенный служитель.

— Генерал! Там… там его величество ведет себя странно! — воскликнул он. — Брат Коинт просит вас явиться.

— И что же в этом необычного? — холодно поинтересовался Кир, откладывая письмо в сторону. — Странное поведение естественно и объяснимо, когда речь идет о его величестве. Я был бы больше встревожен, если бы он вел себя обыденно.

Дракон-император сидел за накрытым столом. Вдоль стен стояли служители, подобные мраморным статуям в белоснежных одеждах. В золотых подсвечниках пылали свечи, бросая алые отсветы на расписанные фресками стены и бархатные занавеси на высоких окнах, за которыми тонули в сумраке голые ветви деревьев.

Брат Коинт застыл возле дверей, и когда Кир вошел в обеденную залу, тут же обернулся и потянул к нему руку, словно желая схватить его за рукав.

Он теперь был верховным служителем дракона-императора, и их отношения с Киром по прежнему были натянутыми, как веревочный мост между скал. Не лишенного гордости брата Коинта, по-видимому, злило, что совсем недавно он подавал Киру ужин и был едва ли не его слугой. Сам же Кир не мог забыть, того обессиленного и унизительного состояния, которое он испытал, когда брат Коинт по приказу Фрола Зериона применил на нем свой дар и держал его взаперти несколько дней, беспомощного, как ребенка.

И все же, несмотря на все противоречия, хотели они того или нет, им приходилось работать вместе. Какого бы высокого мнения о себе брат Коинт не был, он пока не освоился в новой должности, и часто терялся, не зная, как поступить. Киру приходилось ему помогать и подсказывать, и он не мог отделаться от воспоминаний о том, как то же самое делал, когда-то для него Фрол Зерион.

— Что случилось? — тихо спросил Кир.

— Взгляните сами, — раздраженно прошептал брат Коинт, кивая на Андроника Великого.

Тот сидел за столом, опустив плечи и склонив голову. Его любимые кушанья стояли нетронутыми. Он не прикасался ни к жареным устрицам, ни к крабам, тушенным в виноградном соусе, ни к запеченной утке с гарниром из свежих овощей, выращенных в оранжерее. Даже воздушные ягодные пирожные и, обожаемые драконом-императором, медовые кольца лежали нетронутыми.

— Как давно он так сидит? — поинтересовался Кир.

Брат Коинт неопределенно пожал плечами.

— Давно, уже успело стемнеть. Он не говорит, и не ест, и это странно.

Дракон-император обернулся, украдкой на них посмотрев, и они тут же замолкли. По позвоночнику Кира пробежал холодок. Надо было все выяснить.