Книга Огонь, пепел и ветер, страница 193 – Северина Мар

Брата Сильвия среди них не было. Разузнав у служителей, где он может быть, Кир пошел в указанную сторону, заверив их, что сопровождение ему не требуется.

Брат Сильвий нашелся возле Серебряного ручья. Он бродил по каменистому берегу и кидал мелкую рыбешку из корзинки, окружившим его фератам. Птицы хлопали крыльями и верещали, выпрашивая угощение.

— А, генерал Аверин! — воскликнул он, заметив Кира. — Как славно, что вы пришли. Его светлость, как раз сегодня у себя. А то ведь пропал на три дня, и только наутро вернулся.

— Повезло, значит, — согласился Кир. — Проводите меня к нему?

— Ну, конечно! Вот только закончу с кормежкой.

Кир подождал, пока брат Сильвий раздал оставшуюся рыбешку фератам и они вместе пошли по, зажатой между валунов, тропе.

Когда началась атака андалурцев, Иренеус оставался в Святилище золотого дракона под присмотром служителей. Он изъявил желание выйти во внутренний двор, и когда его проводили, улегся на землю среди кустов роз.

Служители потом говорили, что все то время, что шла битва, он лежал, сложив на груди руки и прикрыв глаза так, словно просто дремал, а затем, когда все окутало паром от обращения Цицелии в человеческий облик, он, внезапно, покрылся белой чешуей и отрастил хвост, а затем стремительно ушел под землю. Служители едва успели понять, что произошло. Когда они подбежали, там, где мгновение назад лежал Иренеус, валялась лишь сброшенная синяя мантия и была разрыхлена земля между роз.

Выходило, что как Андроник Великий мог призывать драконьи крылья, оставаясь в человеческом обличье, так и Иренеус был способен принимать некую полуформу — еще не дракон, но уже и не человек.

После этого он словно исчез, подобно испаряющейся на рассвете росе. Кир уже был готов после окончания войны с Андалур бросить все силы на его поиски, или же смириться с тем, что по Империи бродит беспризорный дракон, как Иренеус сам объявился там, где никто не ожидал его увидеть.

Седьмым по величине городом Альторы был Гилмор, расположенный возле широкой полноводной реки, и заросшей вереском пустоши. Возможно, когда-то это был красивый и уютный город, с домами, сложенными из серого речного камня, увенчанными крышами из зеленой, как мох черепицы, но теперь, как слышал Кир, его окружили сплошным кольцом чадящие фабрики, от которых небо затягивало серым смогом, а из отравленных вод реки, поднимался жгучий туман, вызывающий кашель.

Как бы, то ни было, жителей в городе было много, и все они едва не отдали концы от ужаса, когда одним утром земля под домами пошла мелкой дрожью, а затем возле самых городских стен, из расколовшейся почвы, явилось исполинское существо с длинными телом полузмея — полуящера, белой, мерцающей перламутром, чешуей и витыми рогами на исполинской голове.

Зачем Иренеус пришел к ним, так и осталось неясно. Он просто полежал, какое-то время, выдыхая из ноздрей едкий пар, и пыхтя, как один из железных кораблей, которые вернее было называть пароходами. А затем, когда жители Гилмора успели проситься с жизнями и вознести последние молитвы своим богам, он перемахнул через дома, очертив своей длинной тушей в воздухе широкую дугу, и ушел под землю по другую сторону городских стен.

Не считая небольшого землетрясения, и дикого первобытного страха, пережитого людьми, никакого другого вреда он не причинил.