Книга Огонь, пепел и ветер, страница 138 – Северина Мар

— Какой у тебя хмурый вид. Что-то случилось? — поинтересовался тот, выковыривая косточку из спелого персика.

Кир порадовался, что успел сесть. От безмятежности и равнодушия в его тоне, у него вполне могли бы подкоситься ноги.

— Ваше величество, боюсь, что новости неутешительные, — признался Кир. — Но давайте обсудим их на военном совете. Я пришел к вам с просьбой, пожалуйста, выслушайте меня.

— Той же, что и вчера? — поинтересовался дракон-император, скосив на него глаза, прежде, чем укусить персик. — Какой ты скучный.

— Умоляю, позвольте увезти вас из Альторы. Каждое мгновение, оставаясь здесь, вы подвергаете себя опасности.

— Мы же сказали — нет. Мы никуда не поедем.

— Но почему… — Кир никак не мог понять. Он оглянулся на стоявших вдоль стен служителей, и, потянувшись к Андронику Великому, прошептал ему почти на ухо. — Ник спит. Без него вы не сможете принять истинное обличие и будете беззащитны перед Цицелией. Она убьет вас.

— Когда придет время мы обратимся, и земля содрогнется, а враги…

— Вы этого точно не знаете, — перебил его Кир. Еще совсем недавно он бы скорее умер, чем так поступил, но сейчас в нем не осталось ни капли страха перед ним. — Ведь вы раньше никогда еще не были в таком положении.

В ответ дракон-император надул губы, как обиженный ребенок.

Глядя на него, теперь Кир понимал, что он не просто выглядел молодо, но, в отличие от Иренеуса, и правда был очень юн. В видении госпожи Агаты, когда он воцарился, то был, как мальчик десяти — двенадцати лет, это значило, что сейчас ему восемнадцать — двадцать, если пересчитать, прожитые года на человеческий возраст.

Сперва он находился в рабстве и услужении, а затем превратился в обернутую шелком драгоценную куклу, от которой все скрывали, и за которую принимали решения служители, Совет и семь сестер знает, кто еще. Его желание созвать Отбор невест — стало его первым самостоятельным шагом. Он едва выходил во взрослую жизнь и пока еще не умел ни рассчитывать риски, но нести ответственность за свои поступки.

Андроник Великий был самонадеян, горделив и без меры хвастлив. По крайне мере, такими были те две головы, с которыми Кир успел познакомиться. Наверняка, он не мог признать, что что-то у него может не получиться, и что он способен проиграть. Наверняка, надеялся, что в последний миг, что-нибудь случится, Ник пробудится, он обернется драконом и испепелит всех врагов.

К тому же, как и многим юным созданиям, ему было присуще ощущение собственного бессмертия. Он думал, что уж он-то никогда не умрет и ничего плохого с ним никогда не случится. Когда-то Кир тоже так думал, но судьба мгновенно подрезала ему крылья.

Покончив с персиком, дракон-император отпил из чаши, и потянулся к медовому кольцу.

— Какой ты странный, — тихо заметил он, с набитым ртом, и когда Кир удивленно уставился на него, продолжил. — Два дня назад ты сжимал в руках кинжал из темной кости — единственное во всем свете, что может убить нас. Ну, не считая другого дракона. Ты вспотел, твое сердце билось так быстро — мы слышали каждый его удар. Признайся, ведь ты хотел заколоть нас, да?

Кир впился пальцами в край стола. Андроник Великий жевал медовое кольцо, лукаво глядя на него. В его взгляде не было ни злости, ни ярости, лишь любопытство.