Книга Сердце истинного вампира, страница 16 – Северина Мар

— Такое бывает, к сожалению. Не всем удается сладить со зверем.

Катаржина зевнула, устраиваясь поудобнее. Их скучные разговоры ее усыпляли.

— Панде Агнешка, давайте ручку, я вам погадаю!

Агнешка робко протянула Дрозду ладонь, и тот обхватил ее тонкие пальцы. Он склонился над ее рукой, словно хотел поцеловать, но вместо этого в тающих лучах вечернего солнца пристально вглядывался в переплетение линий.

— Панде Агнешка, вам раньше гадали? – спросил он.

— Зоя иногда по вечерам раскладывает карты служанкам, когда им надоедает играть в дурачка. Я тоже ее попросила как-то раз.

— И что она гадала?

— Мужа и троих детей, кажется.

— Любопытно. Но знаете, что я вам скажу? – поинтересовался Дрозд, глядя ей в глаза. – У вас есть враг, панде Агнешка. Смертельный и очень опасный. Либо вы его одолеете и убьете, либо он уничтожит всех, кто вам дорог, а весь мир превратит в беспроглядный мрак. И тогда ничего у вас уже не будет – ни судьбы, ни любви, ни свободы…

— Что вы такое говорите! – завизжала Агнешка, вырвав руку. – Я думала, вы хороший… А вы… вы…

Не договорив, она бросилась наверх по холму, перепрыгивая ступени каменной лестницы. Дрозд не стал ее останавливать. Он немного побродил, вздыхая, подле увядающих роз, а затем тоже пошел в сторону дома.

Катаржина осталась лежать под кустом, думая о том, как ловко он отшил эту дуреху. Странно, конечно, что он не захотел породниться с дочерью Главы, пусть и внебрачной. Может быть, испугался? Или она совсем ему не понравилась и он даже не смог бы терпеть ее рядом. Или, может быть, Игнат был прав: их семья находилась в опасности, вокруг плелись заговоры, и хитрый Феликс Дрозд не хотел рисковать.

Прикрыв на мгновение глаза, Катаржина задремала.

Когда Катаржина проснулась, стояла черная южная ночь. В небе горели звезды и мягко сияла растущая луна, похожая на надкусанное яблоко.

Потянувшись, Катаржина поднялась на лапы и прыжками понеслась к дому. На веранде она перекинулась в человека. Одежды на плетеном диване, где она ее оставила, не было. Катаржина потянула за ручку двери. Заперто.

Ругаясь про себя и обещая самые страшные кары дуре-служанке, которая мало того, что унесла ее вещи, так еще и заперла дверь, Катаржина пошла вокруг дома, чувствуя кожей касания ветра. Черный ход оказался заперт, как и парадная дверь, и двери, ведущие к бассейну в восточном крыле, в котором раньше любил плавать отец.

Наверняка это были происки Виолетты! Старая стерва ее терпеть не могла и при каждом удобном случае устраивала ей пакости, но осторожно, так, чтобы никто не мог ничего ей предъявить.

Кусты возле дома пахли Игнатом, но не человеком, а медведем. Значит, он тоже решил обернуться и выйти погулять. Можно было подождать, пока он вернется, ему бы Виолетта непременно открыла. Еще можно было начать стучать в двери и звонить в звонок, чтобы разбудить весь дом, но тогда все увидят ее голой и униженной.

Бродя вдоль западного крыла, Катаржина заметила на первом этаже приоткрытое окно. Ветер раздувал тонкую занавеску, словно паутину, сплетенную огромным пауком. Кажется, в этой части здания находились комнаты прислуги. Или гостевые спальни? Впрочем, какая разница? Главное – попасть внутрь.

Катаржина вскарабкалась на тонкий бордюр, опоясывающий цокольный этаж, и, схватившись за подоконник, подтянулась и влезла в окно, а затем спрыгнула на застеленный шерстяным ковром пол.