Книга Сердце истинного вампира, страница 150 – Северина Мар

К ним незаметно подошла Рута и встала, склонив голову набок. Привычка рысей подкрадываться раздражала. Следом за ней также подошел и пандер Людмил. Он последним спустился в склеп и шел, пошатываясь и хватаясь рукой за бок.

— Продолжайте искать, – отрезала Катаржина. – Осмотрите каждый камень в стене, каждый шов. Возможно, здесь есть потайная дверь или ход.

— Вообще-то мы не все здесь осмотрели, – заметила Рута.

— Что ты имеешь в виду? – повернулась к ней Катаржина.

Домак и Ангелар пронзали молодую рысь взглядами, под которыми та стушевалась. Один смотрел с надеждой, способной дробить кости, а второй чуть насмешливо и раздраженно.

Рута смущенно опустила взгляд, а потом, словно собравшись с силами, шагнула вперед.

— Вот, – она коснулась крышки саркофага. – Мы не заглянули сюда.

— Ты предлагаешь потревожить покой моей бедной матери? – Катаржина вскинула брови.

— Такое нельзя делать, – прошептал пандер Людмил, подойдя к ней. – Вы сами знаете, что если потревожить захоронение, то можно наслать беду на живых, а душу мертвого сбить с пути, который она проходит в загробном мире. Да и вашему отцу это не понравится. Боюсь, пандер Витольд и так будет крайне недоволен тем, что мы спустились вниз, а если еще вскрыть гроб панде Ирены… Боюсь представить, что тогда будет.

— Простите, я не имела в виду, что… – принялась оправдываться Рута, но быстро сникла.

Домак замер, глядя на саркофаг расширившимися глазами. Его лицо исказилось, как предсмертная маска.

Катаржину пробрало холодом. Она могла понять его отчаяние. Если Бланка и дети заперты в каменном саркофаге, то их уже нет в живых, им бы просто не хватило надолго воздуха.

— Несите лом, – приказала Катаржина. – Или что там нужно, чтобы поднять крышку? Посмотрим, что внутри.

В итоге лом не понадобился, но тяжелую каменную плиту, закрывавшую саркофаг, с трудом сдвинула с места дюжина мужчин, большая часть из которых была оборотнями.

Домак не мигая следил за тем, как медленно приоткрывается саркофаг. Катаржина стояла рядом, вглядываясь во тьму внутри. Офицеры не сумели удержать плиту, и она скользнула на пол, едва не придавив половину из них. В воздух поднялась пыль. По гладкому мрамору потянулись трещины, как по разбитому зеркалу.

— Теперь быть беде, – прошептал пандер Людмил.

— Беда давно тут. Возможно, она была здесь еще до моего рождения, – тихо ответила Катаржина.

Пройдя вперед, она уперлась руками в гладкий отполированный бортик саркофага. Он был больше пяти шагов в длину, изнутри его застилал полуистлевший алый шелк. В центре, под тканью, угадывался силуэт человеческого тела – точнее, костей. Катаржина не могла позволить кому-либо еще дотрагиваться до того, что осталось от ее матери. Перегнувшись внутрь саркофага, она ухватилась за ветхую ткань.

Пандер Людмил придержал ее за спину.

— Осторожнее, панде Катаржина, не упадите!

Не обращая внимания на его предостережение, она потянула за ткань. В воздух поднялось облако пыли. Кто-то из офицеров закашлялся, отбегая в сторону.

Катаржина задержала дыхание. Внутри не было ничего, кроме кучки костей и белого полуистлевшего кружевного платья, в котором похоронили Ирену.

Домака оставила выдержка: он опустился на колени и закрыл ладонями лицо.

— Панде, вы утолили свое любопытство? – поинтересовался полковник Ангелар. Было до конца неясно, к кому именно он обращается: к Катаржине или расстроенной, едва не плачущей Руте.