Книга Сердце истинного вампира, страница 134 – Северина Мар

Дрозд мгновение смотрел на нее, словно размышляя.

— Если проиграете, то отдадите мне вашу сестру, панде Агнешку.

— Что?! – Катаржина чуть не упала с шезлонга. – Вот уж не думала, что вы такой извращенец, генерал Дрозд.

— Ну что вы, как вы могли так обо мне подумать, панде Катаржина? – насупился Дрозд. – Ничего такого я вовсе не собираюсь с ней делать и ничем и никогда ей не наврежу.

— Зачем же вы ее просите?

— Из милосердия и сочувствия. Вот. Бедной девушке у вас плохо. Ее держат взаперти, словно в тюрьме, ничего не разрешают, будто она какая-то пленница. А ведь панде Агнешке почти третий десяток. Разве же это нормально относиться к взрослой девушке словно к младенцу? Ее матушка и отец просто ее губят таким отношением, а вам и вашему брату будто наплевать на нее. По крайней мере, вы ей ничем не помогаете.

Катаржина задумалась. Она привыкла считать, что презирает Агнешку и совсем ее не любит, хотя они единокровные сестры. Погрузившись в себя, она вдруг осознала, что это вовсе не так. Ее неприязнь к Агнешке скорее была отражением ее зависти, ведь у нее было то, чего у самой Катаржины не было: любовь и внимание отца и живая мать рядом.

Дрозд был прав. Агнешка просто гнила заживо, запертая в доме. Ей давно нужно было поступить в университет и зажить нормальной жизнью, а не сидеть подле отца и Виолетты. Тем, возможно, было удобно, чтобы их дочь так и не выросла. Но чего хотела сама Агнешка? Ее об этом никто не спрашивал.

— Я не могу поставить на кон Агнешку, – наконец сказала Катаржина. – Она живой человек, а не чья-то собственность. Но в том разговоре, который я подслушала, она сама просилась с вами уехать. Так что, если она все еще этого хочет, я вам помогу и возьму весь удар на себя.

Катаржина опасалась, что Дрозд откажется от такой половинчатой ставки, но он неожиданно быстро согласился, и они приступили к игре.

В игральных картах Содружества было семь мастей, и каждая соответствовала одному из кланов оборотней: волки, медведи, рыси, тюлени, лисы, олени и тигры. Правила игры были самыми простыми: нужно бить слабые карты более сильными. Выигрывал тот, кто первым скидывал все карты.

Катаржину учил играть Игнат – они время от времени резались в карты в детстве, когда дома творилось что-то странное. Отец часто был не в духе, а офицеры охраны носились кругами, как олени в окружении волчьей стаи. В такие моменты Игнат говорил, что Катаржине лучше не выходить из комнаты, чтобы не попасть под горячую руку отца, приносил с кухни пирожки и разные сладости, и они играли до позднего вечера, пока все не затихало.

Игнат научили ее жульничать, и она сама с годами отточила это умение. Выручали гибкие суставы, ловкие пальцы и волчье чутье, позволявшее замечать малейшие изменения в поведении противников. То, как люди потели, как начинали бегать их глаза, всегда очень много ей говорило.

После раздачи карт воцарилось тяжелое молчание. Домак хмурился, кусая губы. Мелкая дрожь в пальцах выдавала его волнение.

Дрозд сидел, закинув ногу на ногу и покачивая стопой в тапочке с помпоном. Он выглядел так, словно исход игры его не волновал вовсе, но по расширившимся зрачкам Катаржина поняла, что это не так.

Определенно именно он был ее главным соперником. Домака она сразу сбросила со счетов: другие офицеры постоянно резались в карты, когда выдавалась свободная минутка, он же никогда не играл и вообще презирал азартные игры.