Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 17 – Юлий Люцифер

— Отпустите! — дергался мальчик. — Она боится!

Милада не плакала.

Вот это было страшнее всего.

Она стояла совсем тихо, прижав руки к груди. Браслет на ее запястье светился красным. Под ним, по коже, бежали темные знаки. Каждый знак вспыхивал и гас, будто кто-то невидимый дергал за нитку.

Я поняла сразу.

Огонь вызвала не Милада.

Его вытолкнула вязь.

— Не лейте воду, — сказала я.

Нянька вздрогнула и чуть не выронила кувшин.

Клариса резко повернулась.

— Что вы здесь делаете?

— То, что сейчас нужно.

— Вам нельзя находиться в детском крыле.

— Потом обсудим.

Я не пошла к Миладе. Резкое движение могло испугать ее сильнее. Я опустилась на одно колено в нескольких шагах от огня, чтобы не нависать над ребенком.

— Милада, — позвала я спокойно. — Посмотри на меня.

Девочка не шевельнулась.

Огонь на занавеске поднялся выше. Ткань чернела, но не падала. Это точно была магическая вспышка, завязанная на страх.

— Не слушай ее! — крикнул Тихомир. — Милада, смотри на меня!

Милада дернулась, и браслет вспыхнул ярче. Огонь лизнул край ковра.

— Тихомир, тише, — сказала я.

— Не командуйте мной!

— Я не командую. Ты ее пугаешь.

Он замер, будто я ударила.

— Я не пугаю ее.

— Я знаю. Но она слышит не только тебя. Она слышит всех сразу.

Мальчик перестал дергаться. Наставник все еще держал его за плечи, но уже слабее.

Я снова посмотрела на Миладу.

— Я не подойду, пока ты не разрешишь. Просто кивни, если слышишь меня.

Несколько мгновений ничего не происходило.

Потом девочка едва заметно кивнула.

В комнате кто-то выдохнул.

— Хорошо, — сказала я. — Теперь посмотри на занавеску. Это не ты. Слышишь? Это не ты.

Браслет дернулся на ее руке красным кольцом.

Милада закрыла глаза.

— Не надо закрывать, — сказала я. — Я здесь. Тихомир здесь. Ты не одна.

Клариса шагнула ко мне.

— Прекратите. Вы не знаете, как обращаться с ее приступами.

Я не повернула головы.

— А вы знаете?

Она замолчала.

Я протянула руку ладонью вниз, не к девочке, а к полу перед собой. На камне были выбиты тонкие линии защиты. Их можно было использовать, если не пытаться подавить огонь силой.

— Милада, я сейчас нарисую знак. Он не коснется тебя. Он просто остановит огонь на ткани. Хорошо?

Девочка снова кивнула.

Я провела ногтем по собственной ладони. Слишком сильно. Кожа раскрылась, выступила кровь. Брачная печать на запястье тут же отозвалась болью, но я не стала смотреть на нее. Капля упала на камень.

Одна линия.

Вторая.

Круг не замкнутый — полукруг, чтобы огню было куда уйти. Острожские печати не душили стихию. Они давали ей границу и выход. Мама говорила: если запереть огонь без выхода, он найдет его в живом.

Я не собиралась делать Миладу выходом.

— Не двигайтесь, — прошептала одна из нянек.

— Я не двигаюсь, — ответила я и закончила знак.

Огонь дернулся.

Браслет на руке Милады вспыхнул так ярко, что девочка вскрикнула. Коротко, больно.

Тихомир рванулся вперед.

— Нет!

— Стой! — я впервые повысила голос.

Он замер на полушаге.

Я тут же снова заговорила с Миладой спокойно:

— Это браслет сердится, не ты. Смотри на меня.

Она открыла глаза.

Слезы стояли в них, но не падали.

— Молодец, — сказала я. — Теперь вдох. Не большой. Маленький. Вот так.

Я вдохнула сама, чтобы она видела.

Милада повторила.

Огонь на занавеске сжался. Темные прожилки у основания стали тоньше.