Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 115 – Юлий Люцифер

Одно короткое слово.

У Радомира дернулась рука, но он не двинулся. Даже сейчас дал ей пространство.

Велена услышала.

И все поняла.

— Этого достаточно, — сказала она.

Драгомил, который настоял присутствовать у двери как старший жрец, нахмурился.

— Одного слова ребенка недостаточно для выводов.

Милада сжалась.

Я шагнула вперед.

— Для выводов совета — нет. Для того, чтобы перестать называть ее боль удобной нормой, достаточно.

Драгомил посмотрел на меня.

— Вы много говорите для женщины, которую сегодня будут слушать по обвинению.

— Потому что слишком долго слушали тех, кто говорил за детей.

Велена поднялась.

— В Белый зал.

Мы вернулись.

Теперь общий совет начался по-настоящему.

Лавр говорил первым.

Он был безупречен. Не торопился, не нападал напрямую. Выстроил все так, что человек, не знающий событий изнутри, мог бы согласиться почти с каждым его осторожным выводом.

Я прибыла в замок — брачная печать вспыхнула слишком сильно.

После моего вмешательства снят браслет Милады — затем начались новые всплески.

Я получила доверие детей — и дети стали нарушать порядок.

Я нашла письма Аурики — но они появились после моего доступа к библиотеке.

Меня нашли у поврежденной родовой печати — я ничего не помню.

После моей проверки брачной чаши детское крыло охватил черный огонь.

Радомир начал отстранять совет — сразу после сближения со мной и моих обвинений против Лавра.

Все правда.

И почти все ложь.

Так он и был опасен.

Когда Лавр закончил, Драгомил сказал:

— Предложение?

Лавр опустил глаза.

— До завершения независимой проверки передать часть внутреннего управления совету. Госпожу Веренскую отстранить от наследников и печатей. Князю сохранить внешнюю власть и военное командование, но решения по детям, сокровищнице и родовым клятвам принимать с участием старших.

Красиво.

Не свержение.

Не нападение.

Клетка с открытыми окнами.

Боримир посмотрел на Радомира.

— Ответ?

Радомир встал.

— Мой ответ — документы.

И началось настоящее.

Витослав раскладывал бумаги. Домну ввели как свидетеля. Она подтвердила подлинность письма Аурики, исчезновение ключа, вырезанную страницу и позднее вмешательство в дело. Савва подтвердил вред браслета, сонную вязь на платке, следы пепельной связки и состояние детей после черного огня. Старший жрец, бледный, но собранный, признал ошибку в формуле обряда и то, что окончательную версию передал Лавр.

Лавр все время молчал.

Клариса тоже.

Потом Драгомил потребовал моего объяснения.

Я вышла в центр.

Пол Белого зала был холодным даже через подошвы. Я чувствовала все взгляды: старших драконов, совета, Радомира, Лавра, Кларисы. Брачная печать под рукавом пульсировала, но я держала руку спокойно.

— Я не прошу верить моим словам без проверки, — начала я. — Я прошу смотреть на цепочку. Браслет Милады был выдан по подписи Лавра. В нем была чужая вязь. Игрушка Милады, подаренная Кларисой, содержала пластину с такой же руной. Записи Аурики предупреждали о пепле и Лавре. Башня была закрыта пепельной клятвой после ее смерти, а не до нее. Пепельные клятвы Лавр брал до и после гибели княгини. Приказ о переносе Милады в башню содержит силу подписи Радомира, но не его волю. Мою кровь использовали через брачную чашу, чтобы привести меня к сокровищнице и выставить угрозой. Черный огонь в детском крыле питался красным пламенем детей, и именно поэтому князь не мог погасить его силой.