Книга Мой муж — космический босс, страница 23 – Майя Хоук

— Мы не обязаны, — шепчет он.

Но я уже протягиваю руку.

— Давай попробуем.

Процесс надевания часов превращается в странный ритуал. Доминик берет мою руку, его пальцы кажутся неожиданно теплыми, а моя кожа — холодной. Когда ремешок застегивается, я чувствую легкий укол на запястье — будто крошечные иглы проникают под кожу.

— Это нормально? — пытаюсь не показать испуга.

— Совершенно, — Камилла улыбается. — Так происходит синхронизация.

Когда Доминик надевает свои часы, я вижу, как его зрачки сужаются до тонких щелочек. На секунду мне кажется, что по его руке пробегает голубое свечение, но потом это проходит.

Вечер продолжается, но теперь все мое внимание приковано к часам. Когда Леон подливает мне вина, стрелки на моем циферблате слегка дергаются. Когда Камилла «случайно» касается плеча Доминика, крошечные звезды в его часах вспыхивают красным.

Но настоящее шоу начинается со старта аукциона. Доминик притягивает меня ближе, чем требуют приличия, его горячая рука покоится на моей спине.

— Смотри, — шепчет он, и я опускаю взгляд.

Его часы теперь светятся изнутри пульсирующим золотым светом, а стрелки движутся так быстро, что сливаются в блестящее кольцо. Когда я поднимаю глаза, его лицо всего в сантиметре от моего, и в этих золотых глазах я вижу что-то… ненасытное.

— Что это значит? — я едва могу говорить.

— То, что мне приходится скрывать, — его губы почти касаются моего уха. — То, что ты делаешь со мной.

Мои собственные часы теперь вибрируют на запястье, и когда я осмеливаюсь провести пальцем по его циферблату, происходит нечто странное — наши часы одновременно издают тихий звон, а свет в них синхронизируется, пульсируя в одном ритме.

Камилла и Леон наблюдают за нами из дальнего угла зала.

Но самое странное происходит позже, когда мы остаемся одни на балконе. Доминик берет мою руку и поворачает циферблат к свету трех лун.

— Видишь эти символы? — он указывает на крошечные значки по краю часов. — Это не просто украшение. Это код. И я подозреваю, что Жирар запрограммировал их записывать все, что они фиксируют.

Я замираю.

— Ты думаешь, это ловушка?

— Очень может быть. — Его пальцы сжимают мои. — Но я очень хотел посмотреть на твои настоящие чувства.

— Зачем? — дыхание на губах замирает.

— Ты сильнее, чем кажешься. — Он наклоняется, и его губы наконец касаются моих — мягко, но с обещанием чего-то большего. Наши часы в этот момент вспыхивают ослепительно белым светом.

Следом к нам подходят Карина и Леон. Последний хлопает в ладоши.

— Это был прекрасный эксперимент. И мы готовы выполнить обещание. Дорогой лот…

Я вдруг поднимаю руку.

— Я бы оставила эти часы, — произношу, удивляясь сама себе.

Леон хлопает в ладоши и говорит:

— Она достойна тебя, Доминик, браво!

Опускаю руку. Часы на моем запястье теперь показывают не время, а нечто гораздо более ценное — правду о человеке, который до сих пор остается для меня загадкой. Но, возможно, ненадолго.

Я чувствую, как сердце бешено колотится, когда Доминик ведет меня через зал, его рука твердо лежит на моей талии. Часы на моем запястье тикают в унисон с его пульсом — быстрее, чем обычно. Он заметно нервничает, и это странно трогает меня.

— Ты в порядке? — спрашиваю я тихо, когда мы останавливаемся у высокого окна с видом на ночной город.