Книга Пробуждение Дракона, страница 50 – Арина Рекк

Неожиданно дракон издает какое-то раскатистое, басовитое ворчание, напоминающее мурлыканье, но громкостью поспорившее с раскатом грома, и прижимает меня к себе чуть теснее, словно бы даже убаюкивая. Я расцениваю это как проявление эмоций и с улыбкой поглаживаю чешую на груди. Вряд ли он чувствует, но мне нравится жар его каменного тела.

Неожиданно вспомнилось как мы шли по коридору в его кабинет, и он сказал, что он дракон. Шокированная открывшимся мне откровением, глубоко задумываюсь, пытаясь вспомнить, были ли другие намеки с его стороны. Погруженная в свои мысли отвлекаюсь от полета и едва не вскрикиваю, когда Кайд складывает крылья и ныряет вниз, снижаясь едва ли не в пике. Нервно вскинув голову, вижу причину снижения — недалеко от леса, который начинается за снежными холмами, стоит небольшой деревянные домик. Чуть вдалеке виднеется довольно большая деревня, но этот дом стоит далеко на ее отшибе.

Приземлившись немного в стороне от него, у самой земли дракон расправляет крылья и, сделав полукруг, мягко приземляется на задние лапы. Все так же не выпуская меня из объятий, трансформируется в человека.

— А никто не удивиться, что мы в такой легкой одежде? — Спрашиваю, оглядывая себя. Кайд снова одевается. Вот было бы здорово, если бы трансформация была еще более магической и одежда каким-то образом сохранялась на человеческом теле, это же наверно не удобно, вот так постоянно переодеваться.

— Я сделаю так, что не удивиться, — улыбается Кайд и, взяв меня за руку, ведет за собой. Здесь снега не так много, но это и не важно, потому что ноги все еще не чувствуя холод, хотя я и проваливаются в него по щиколотку.

Когда мы подходим к покосившемуся деревянному забору, то из дома выходит высокий, заросший бородой и сбившимися в воронье гнездо волосами человек. Он останавливается на пороге, складывает руки на груди и внимательно нас рассматривает.

Отшельник

Почесав рукой с отросшими ногтями грязную, всклокоченную бороду, отшельник спускается в подвал. Тишину разбавляет лишь скрип прохудившихся ступеней, да тяжелое дыхание мужчины без возраста.

При его появлении под потолком вспыхивает тусклым светом магический светильник. Отшельник отстраненно размышляет, что стоит зарядить накопитель энергии, но острой необходимости в этом нет. Все, что нужно, он видит в полумраке.

Подвал захламлен. Отшельник давно уже не помнит для чего ему все эти вещи, но знает, что надо беречь каждую мелочь. Под толстым слоем пыли колбы чередуются с бессмысленными на первый взгляд статуэтками и алхимическими горелками. В углу грудой лежат укрытые ветхой тканью картины, вдоль стен прогнившие стеллажи с заполненными жидкостями коблами, порошами в склянках и простыми пустыми банками. Кажется, тронь хоть что-то, и все превратится в прах.

Но в этой комнате находится еще одна вещь, единственная не покрытая вековой пылью.

К ней отшельник и направляется. В самом центре на круглом, искусно вырезанном из зачарованного дерева столике, в воздухе парит мутный серый шар.

По его поверхности стелется густой, ровный туман. А возможно и сама сфера является лишь туманом. Отшельник знает наверняка только то, что это самая ценная вещь в его коллекции.

Первый экспонат в почти истлевшем музее.

Подойдя вплотную, хрипло наполняет затхлым воздухом легкие и шумно выдыхает пропитанный магией воздух. Повинуясь воле, туман прекращает свое хаотичное движение, отступает, открывая взору равнодушных глаз сферу. Та, словно выточенная из неровного камня, безжизненная пустыня.