Книга Изнанка, страница 33 – Арина Рекк

Второй сосок стискивают пальцы, мягко перекатывают, и каждое движение эхом отзывается ниже, предельно концентрируясь между ног. Кажется, одно прикосновение снова раскрасит темноту под веками, но руки Рэва заняты, а я снова робею, хотя умею доставить себе удовольствие. Хочется попросить большего, чтобы сделал что-то с пылающей чувствительностью ниже, но Рэв не торопится, наслаждаясь, изучая и едва заметно потираясь членом о мою коленку. Эгоист. Плюю на робость и опускаю руку ниже, ныряю под резинку промокших насквозь трусиков и со стоном провожу пальцами между жаждущих прикосновения хотя бы моей руки складок.

Рэв прерывает свои ласки, и я распахиваю глаза, чтобы насладиться потрясением и новым уровнем жадного поглощения на его лице. Снова чувствую робость, но закусываю губу и раздвигаю бедра чуть шире. К черту робость! Рэв торопливо садится, цепляет двумя пальцами тонкую резинку трусов и медленно стягивает, прикипев взглядом к блестящим влагой гладким складкам. Снова сглатывает, а затем наклоняет и прижимается губами чуть ниже пупка. И это ярче, чем все, что я переживала до этого. Он так близко… дыхание почти достигает самого чувствительного. Рэв втягивает кожу на лобке, совсем рядом с клитором, и я не знаю, дразнит он меня или себя. Поцелуями спускается еще ниже и, наконец, скользит языком сверху вниз по бугорку. Зажмуриваюсь до боли, цепляюсь за простыни, раскрываюсь еще сильнее, и Рэв приникает губами, целует жарко, скользя языком, доводя меня до совершенного безумия, когда остается только метаться по подушке и стонать, не пытаясь сдерживаться, даже мысли такой не допуская. И снова багровые вспышки под веками, и снова скручивающее все тело наслаждение. Успокаивающие поцелуи на внутренней стороне бедра, потом выше — живот, снова грудь, но теперь не задерживаясь. И губы. Отвечаю на нежность как в тумане.

— Я люблю тебя, — бормочу, все еще пребывая где-то на границы небытия, — хочу тебя.

— И я тебя, малышка, — слышу его шепот и чувствую прикосновение тугой плоти к складкам. Вздрагиваю от остроты ощущений. — Все хорошо?

— Да, — снова приникаю к его губам, и Рэв отвечает.

Нет больше ни страсти, ни исследований, осталась только безграничная нежность и томление. Он проникает медленно, дарит наслаждение вместо ожидаемой боли. Чувствую каждый сантиметр его плоти, жажду ощутить всего его внутри, наполниться им до отказа, сойти с ума ненадолго, утонуть вместе в густом тумане удовольствия. Рэв замирает, упираясь в тонкую преграду, но я приподнимаю бедра навстречу. Один рывок, мгновение боли, сорванное дыхание, глубокий поцелуй… Новое движение и несдержанный стон.

— Больно?

— Хорошо…

Проникает глубже, скользя до основания, плотно прижимается лобком, раздражая клитор волосками. Толкается вперед, не выходя, и я снова не сдерживаю сдавленный стон наслаждения. Выскальзывает из тесноты, оставляет пустоту и жажду снова ощутить. Плавно скользит, и снова, и снова, открывая каждым движением новую грань наслаждения. Обхватываю его ногами, прижимаю к себе руками, подбираюсь близко к грани, еще немного… еще… и в третий за ночь раз реальность взрывается обострением ощущений. Сжимаюсь, слышу его стон, чувствую впившиеся в шею губы, резкое движение, второе, третье… Проникает особенно глубоко и замирает, продлевая мое удовольствие своей пульсацией.