Книга С Новым годом!, страница 7 – Арина Рекк

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Ты можешь звать меня «любимый», — подумал мгновение и добавил: — или «милый». Как тебе больше нравится, малыш.

Я закатила глаза.

— Я буду звать вас «пациент», пока вы не вспомните свое имя или не назовете любое другое.

Но, кажется, мужчина меня уже не услышал. Глаза его закатились, и он отключился. Просканировав его голову повторно, поняла, что просто уснул.

— Спокойной ночи, милый, — передразнила я с улыбкой, поправила одеяло, заново укрыла руку, которой он удерживал мою, и окинула его задумчивым взглядом.

Когда он лежал на операционном столе, мне показалось, что рана его начала заживать. Так как это было невозможно, списала все на заряд, что прижег края. И хотя я хороший врач и заживление от ожога уж точно отличу, в тот момент я старалась об этом не думать. После операции мне так же показалось, что у него слишком быстрая регенерация, но тогда я была слишком вымотанная, чтобы не начать сомневаться в увиденном.

Но не думать сейчас не могла. То, как быстро он пришел в себя, подтверждало мелькнувшую ранее мысль о невозможной, просто невероятно быстрой регенерации тканей. В любом случае обязательно стоило расспросить его об этом, когда он очнется.

А сейчас мне и самой не помешало бы поспать. Я вышла из палаты, тихонько прикрыв за собой дверь.

Слава богам, до конца смены меня никто не потревожил, а рано утром пришла моя сменщица — Катарина.

Я дала ей немного измененный отчет, в котором умолчала об использовании доноров, но она, мельком глянув бумаги, с укоризной на меня посмотрела. Я только плечами пожала. Правила тут нарушали все понемногу. Не стоит человеческая жизнь того, чтобы чиновник в теплом мягком кресле одобрительно обо мне подумал. А наказать за откровенное вранье меня не смогут, слишком мелко, чтобы ехать с расследованием в далекий приграничный поселок практически в канун Нового года. А если и накажут, отделаюсь штрафом, невелика беда. Все равно уезжать отсюда я не планировала, а тут деньги тратить особо некуда. Так и копятся уже три года.

Также она предупредила меня о прибытии продуктового и почтового обоза, за что я была ей благодарна. Мне нужно было отправить родителям письмо. Знала, что рискую, но хотя бы раз в полгода приходилось, иначе они бы сошли с ума от беспокойства за меня. А я, в свою очередь, волновалась бы по этому поводу.

Навестив перед уходом пациентов (включая новенького), я ушла домой за письмом, на котором отсутствовал обратный адрес. Занеся его на почту, как мы называли небольшой простой ящик недалеко от украшенного каменными драконами храма (единственной местной достопримечательности), я вернулась в теплое нутро дома.

Спать мне уже не хотела, так что я решила провести выходной с пользой. Тщательно убравшись во всех комнатах, на ужин решила налепить пельменей! Включив тихонько магический передатчик, слушала бодрый голос диктора и незамысловатые, но популярные песни.

Вот парадокс: чем меньше в песне смысла, тем популярнее она становится. Но этот факт не мешал мне пританцовывать и старательно подпевать. Когда я была по локоть в муке и фарше, в дверь постучали. Я на миг замерла. Если кто-то стучит к врачу в разгар выходного дня, так еще и на границе миров, жди беды.

Поспешно вытерев руки о полотенце, не заботясь о том, что теперь мне нужно будет отстирывать жирные разводы, я, на ходу накидывая куртку, рывком распахнула дверь.