Книга Прелюдия зверя, страница 19 – Арина Рекк

— Так хорошо? – хриплый шепот из-за спины, тихий шорок и плавное натяжение на бедрах.

— Можно сильнее, – выдыхаю, сдерживая стон.

— Точно? – чувствую между лопаток прижимающую к матрасу обездвиживающую меня горячую ладонь. – Не хочу сделать тебе больно.

— Бывало хуже, – бросаю раздраженно, намерено разрушая интимность момента, – хватит носиться со мной как курица с яйцом, не рассыплюсь. И грабли свои убери.

— Запомни, милая, – в поле моего зрения появляется рука, которой Вальтер теперь упирается в матрас около моей головы, а сам он наклоняется прямо к моему уху, шепчет так, что от его дыхания за ухом становится горячо, – спускаю тебе грубость только потому, что ты уже сама себя наказала. Но если бы не травма…

— То что? Наказал бы меня сам? Как пошло.

— Зато эффективно, – он наклоняется еще ниже, трется носом о тонкую кожу на шее, и я вздрагиваю. Подскочила бы, но на лопатках по-прежнему лежит его ладонь, – Не шевелись, иначе будет больно.

— Лучше больно, чем… так... – я долго подбираю безопасное слово, но двуликий заканчивает за меня:

— ...хорошо? – не дождавшись моей реакции, отстраняется и уже обычным тоном заканчивает: – Так ты, может, не случайно напрашиваешься на порку?

— Запомни, милый, – передразниваю его с издевкой, – порка будет последнее, что ты успеешь сделать перед кончиной.

— Кончина это от слова…

— Заткнись!

Я его не вижу, но готова поклясться, что в данный момент его губы растягиваются в улыбку. Мерзавец наслаждается этими перепалками, получает от них настоящее удовольствие и даже не думает скрывать это. Но что самое пугающее, мне хочется улыбнуться ему в ответ. И это помутнение началось еще когда он зарылся своими пальцами в моих волосы, у меня тогда даже мысли не возникло воспротивиться, лежала и наслаждалась, вяло огрызаясь, хотя кому другому дала бы отпор куда более жесткий. И вот опять это острое чувство единения, будто я невольно впустила его в свою жизнь, позволила стать кем-то б о льшим, чем случайным прохожим, с которым непременно придется расстаться. Так как же мне справиться с этим потом, если уже сейчас я с трудом контролирую свои мысли, не говоря уже о реакции тела?

— Продолжим, – я его не вижу, а потому вынуждена различать все оттенки голоса, и на этот раз он звучит мягко, будто сдаваясь.

Животное будто интуитивно чует, когда нужно остановиться, а когда следует надавить посильнее. Чувствую досаду, потому что мне это тоже нравится. А не должно!

Снова мягкое натяжение, когда ленты стягивают два края корсета, а заодно и мои бедра, причиняя боль, несмотря на дозу, подозреваю по мутному сознанию лошадиную, обезболивающего.

— Откуда ты знаешь, что и как нужно делать? – спрашиваю, чтобы только отвлечься хоть немного от не самых приятных ощущений и таких же, не самых приятных, мыслей.

— Пытался учиться на врача. Давно правда, но кое-что помню.

— Пытался?

— Не смог закончить.

— Что же помешало? – хотелось спросить с издевкой, намекнуть на умственную отсталость, но вопрос прозвучал искренне, что б его.

— Природа взяла свое, ушел в армию... зверь в медицине, как третья нога.

Сопротивляюсь какое-то время, но любопытство берет свое.

— Это как?

— Это когда рефлексы превосходят человека, и я смог бы стать одним из лучших, но волк от скуки зевает так, что в ушах трещит.