Книга Вечность для Дракона, страница 39 – Арина Рекк

А моя недоверчивая улыбка оказывается симметричной. Мой рот больше не искривляется в гримасе. В горле встает ком, который я безуспешно пытаюсь протолкнуть, а зрение заволакивает мутная пелена.

Я трогаю рукой щеку снова и снова. Мне до мурашек по коже непривычно ощущать под пальцами жесткую, но узкую полоску. Пальцы помнят совсем другую текстуру и размер — раньше шрам был мягче и гораздо шире. В поле зрения показывается стакан с водой, и я поднимаю голову, наталкиваясь на понимающий, мягкий взгляд темных глаз. Арпина кивает на воду.

— Выпей, это немного успокоит нервы, но позже может начать клонить в сон.

Я безропотно слушаюсь и опустошаю стакан в несколько глотков. Успокоительное мне точно не помешает.

— А когда, — голос звучит хрипло, и я прочищаю горло, — когда я могу прийти в следующий раз?

— По-хорошему подождать бы пару дней. — Арпина задумывается, — если поторопимся, процесс может стать болезненным.

Никакая физическая боль не сравниться с тем, что мне пришлось пережить из-за этого уродства.

— Это не имеет значения, — говорю я твердо. — Когда мне прийти в следующий раз?

— Ну-у, если тебя не пугает возможная боль, приходи завтра, когда будет время.

Видимо, прочтя что-то по моему лицу, Арпина предупреждает, что последующие процедуры не дадут такого очевидного эффекта и чтобы полностью убрать рубец, нужно будет немного больше времени.

Еще пару дней назад я считала, что этот шрам на всю жизнь, поэтому даже если бы больше ничего нельзя было сделать, я бы не расстроилась.

Хочу обнять девушку, но понимаю, как глупо это будет выглядеть, поэтому судорожно пытаюсь придумать какое-то слово, которое будет в состоянии выразить мою благодарность, но не могу вспомнить ни одного. А потому с чувством выдыхаю простое:

— Спасибо!

— Не стоит, — отмахивается и лукаво добавляет: — И я, может, не меньше тебя получаю удовольствие от работы.

От неловкости нас отвлекает шум и возня в дверях. Синхронно поворачиваемся на звук и видим вваливающихся парней в красной школьной форме. У одного течет кровь из носа, и он идет с задранной кверху головой, а второй придерживает его и направляет. Парень с подбитым носом все же не вписывается в дверной проем и оба громко смеются. Арпина упирает руки в боки и что-то возмущенно говорит на незнакомом языке. Это провоцирует новый приступ хохота и один из них привычным уже движением укладывает травмированного друга на свободную кушетку.

Я тихо прощаюсь с девушкой и выскальзываю за дверь. Глядя на этих двоих, вдруг хочется влиться в учебную жизнь и завести друзей. Просто для того, чтобы было с кем посмеяться, когда падаешь, не вписываешься в дверной проем или у тебя течет носом кровь.

Я бы соврала, если бы сказала, что это впервые. В прошлом, конечно же, я ловила себя на подобных мыслях. И хотя раньше я упрямо делала вид, что мне никто не нужен, то сейчас, идя по коридору и не натыкаясь на жалость во встречных взглядах, ощущения совсем другие. И если мне и хочется спрятаться, то не потому, что на меня смотрят. А потому что на меня не смотрят.

Осознание одиночества не портит настроения, но погружает в философскую задумчивость. Мне повезло, что медпункт недалеко от главной лестницы, иначе я рисковала заблудиться, но сейчас легко нахожу дорогу в комнату, всего пару раз заглядывая в карту.