Книга Вечность для Дракона, страница 2 – Арина Рекк

Но выбора уже не нет, жить мне в любом случае осталось недолго. Кайд лучше моего знает об этом.

— Ну же Кайд! Ты нам нужен! — снова кричит Макс.

Кайд вздрагивает и, на долгую секунду прижавшись к моему лбу своим, аккуратно укладывает на горячую жесткую землю. Я вижу, как он занимает свое место в кругу и, не сводя с меня горящего взгляда, замыкает цепь чародеев. С моим последним вздохом происходит выброс силы, который семь оставшихся магов вливают в разлом, не давая тому шириться и уничтожать этот чудесный мир.

* * *

Нея

Кайд

Наше время

Мина

Я иду по улице, низко надвинув капюшон на лицо. Не люблю, когда на меня пялятся и рассматривают.

Опустив подбородок как можно ниже, упорно пробираюсь сквозь толпу. И зачем я только решила срезать дорогу через рынок? Надо было идти в обход… Но на улице поздняя осень — хлюпающая грязь под ногами и свинцовые тучи над головой. В такие дни хочется поскорее оказаться дома, в тепле и уюте!

С облегчением вижу среди мельтешащих людей железные кованные ворота с распахнутыми створками — выход!

Ускоряю темп и уже через минуту оказываюсь за пределами толпы. Но только отойдя на достаточное расстояние от рынка, позволяю себе поправить сползающий на лицо капюшон. Чую аппетитные запахи из закусочной на углу здания и увеличиваю темп, не колеблясь минуя забегаловку — кушать хочется, но еще больше хочется просто домой.

Для меня дом, как остров безопасности, где всегда тепло, хорошо и уютно. Дома можно не прятаться. Там любят и ждут несмотря ни на что.

Вот уже вижу родной подъезд. Как школьница нетерпеливо перепрыгиваю ступеньки и не поднимаюсь, а взлетаю на четвертый этаж. Вставить ключ. Открыть замок. Толкнуть скрипнувшую дверь. Дома! Ура! С облегчением облокачиваюсь на стену и откидываю капюшон с лица. Освобождаю и взлохмачиваю волосы, провожу по ним рукой. Разувшись, встречаюсь со своим отражением в зеркале на стене и разбираю слежавшиеся прядки волос.

Мне нравятся мои волосы: густые, темные, отливающие медью. Нравятся глаза: пусть обычные карие, но обрамленные длинными пушистыми ресницами.

Наверное, меня можно было бы считать симпатичной, если бы не грубый уродливый шрам на щеке. Он тянется по левой стороне лица от скулы до уголка рта и слегка его оттягивает. Толстый, бугристый, к низу разветвляется наподобие перевернутой рогатки.

Конечно же, при виде него я не вздрагиваю и не отшатываюсь. Я даже не вздыхаю с грустью и настроение мое не портиться. Я привыкла к своему отражению и вижу его таким, сколько себя знаю. Говорят, что виноват отец. К счастью, я была слишком маленькая, чтобы это помнить.

— Мам, я дома! — кричу, стягивая джинсовую куртку.

— Миночка, а что так рано? — мама выходит из кухни и целует подставленную мной здоровую щеку.

Мама — моя единственная подруга. Не думаю, что это правильно, но так вышло, и что-то менять я совершенно не хочу. Наверное, могла бы завести друзей в школе, но как-то не сложилось, а университет я заканчивала уже дистанционно. Не то, чтобы я была социопаткой*… хотя кого я пытаюсь обмануть, социопатка и есть.

(*примечание автора: героиня называет себя социопаткой. Она не сильна в психологии и понятие «социофобия», возможно, даже не слышала, но она скорее «социофобка»)

— Начальник быстро рассмотрел мой проект и уже подписал, — отчитываюсь с улыбкой.