Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 86 – Мария Вельская

Сначала это была случайность. Служаночка слишком сильно трепыхалась, когда он одарил её своей милостью. Он не сразу понял, что она уже не дышит. Она была слабой, очень слабой, всех крох силы — только волосы убрать да окно протереть. Но даже этого хватило, чтобы он почувствовал себя… живым? Настоящим. Без головокружения, без сухости во рту, болезненного жара и ломоты в теле. Сознание прояснилось, тело наполнилось силой. И через десять минут всё исчезло. Этого было мало. Очень мало.

Следующей стала молоденькая провинциалка. Её бы никто не стал искать. Она сама пришла к нему, сама искала его внимания. К чему отказываться?

После этого он начал экспериментировать. Жалость? Её не было. Все они — жалкие идиотки, которые решили, что добьются своего при дворе, что взойдут на вершину власти. Что ж… они закончили свою жизнь во имя его собственной. Он знал, где прятать так, чтобы не нашли, и прокололся всего раз. Не рассчитал. Его вспугнули.

Тогда он чуть не попался, и о нём узнали. И вдруг он понял, что ему нравится это восхитительно пьянящее чувство чужого страха, чувство собственного превосходства, ликование от своей неуловимости, неприкосновенности, хитрости, силы. Он ходил рядом с ними, ел с ними за одним столом, смеялся их шуткам, флиртовал, улыбался, и никто понятия не имел о том, что это он. Он властвовал над чужими жизнями.

Сейчас опасность только будоражила. И пусть ищейки кронпринца знали своё дело, он был уверен — его никогда не найдут. Несмотря на предупреждение, он не хотел таиться. Жажда подталкивала, жажда нашептывала ему, что он неуязвим, голод внутри был почти нестерпим, как и ярость, которая разжигала кровь.

Все! Все они считали его слабым! Ведомым! Каждый хотел вертеть им по своему усмотрению, а потом отбросить в сторону, как ненужную уже куклу.

По красивому лицу пробежала судорога. Брови сошлись на переносице. Подсвечник полетел в стену. За ним — пресс-папье, несколько статуэток и прочий бесполезный хлам. Ярость росла, и он не мог избавиться от этого жуткого кома в груди. Ему нужно было спустить пар. Иначе он просто рехнётся. Он больше не мог.

Это они… они во всём виноваты. Тупые курицы. Его жена — такая же. Но избавляться от неё сейчас — не хотелось. Да и вообще не хотелось. Сначала он был в бешенстве, а потом — привык. В конце концов, все женятся. Это не катастрофа. А потом он даже по-своему привязался к ней. Он не хотел, чтобы жена видела в нём монстра. Просто пока не научился сдерживаться.

Ему нравилось провоцировать и смотреть, что она сделает в ответ. И сейчас не видеть её было… неприятно? Грустно. Это оказалось ударом. Как и то, что в их разлуке был виноват он. Или те, кто был против них. Или…

Мысли путались. Снова. А потом его начало сковывать холодное безразличие. Ещё немного — и будет только хуже. Что поделать, если это дырявое тело не может удержать магию?

Плевать на всех. Сегодня он выйдет на охоту.

Аэри Сорлейн

Лошади имели все шансы взять призовые места в любой скачке. Назад мы неслись на такой скорости, что оставалось только молиться всем богам, чтобы никто не пострадал. Ни мы, ни скакуны, ни случайные прохожие.

К большому поместью, окруженному со всех сторон благоухающим садом, мы подъехали со стороны реки. Там же через небольшую калитку для слуг проникли внутрь. Роскошный экипаж уже стоял у входа, благородные скакуны агрисской породы перебирали ногами, кося лиловыми влажными глазами на кучера в алой ливрее.