Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 82 – Мария Вельская

Старая легенда, у разных народов немного отличалась, но суть оставалась прежней. Если ты выполняешь заветы богов, заботишься о своих близких и стариках, прикрываешь спину другу и идешь верной дорогой, не позволяя темным силам смутить свой разум — ты будешь достоин награды. Если же нет — мучайся с обычной смертной женщиной, проживи жизнь в горе, скандалах и тоске по несбыточному и, может быть, боги будут так милостивы, что даруют тебе перерождение.

Шаннер верил в легенду лишь отчасти. Если всё как-то и было — то точно не так. А как — не скажет даже наставник. Загадочно усмехнётся, провоцируя зверя, и уведет разговор в сторону.

— Помню, — коротко ответил, насторожившись.

В глубине здания послышался шорох. По слухам там до сих пор оставались не заваленными старые ходы времен первых правителей империи. Вот только никто их так и не нашёл. Ни он сам, ни его люди. А теперь именно с той стороны доносились едва слышные невесомые шаги.

Хотелось кинуться и разорвать эту тварь пополам. Просто за то, что посмел покуситься на его. Что объявился на его территории. Что посмел претендовать на трон. Едва не лишил Шаннера отца, уничтожал его подданных… Список мог бы быть бесконечным.

На тонких губах мелькнула усмешка. Кронпринц облизнулся, чувствуя, как тело обрастает бронёй, а крылья обретают плотность. Огненная пелена надёжно скрывала их с Сартау от чужих взглядов. Сердце гулко застучало в груди, мышцы напряглись, хищный азарт вспыхнул в крови.

Скоро-скоро-скоро. Ближе-ближе-ближе. Ещё чуть-чуть.

Он отодвинул мысли о женщине в самый дальний уголок сознания. Не сейчас. У него будет ещё много времени подумать о ней. Понять, что он может сделать, чтобы грусть из её глаз исчезла навсегда. Принять собственные чувства и эмоции, смириться с ними. И не сорваться с поводка, как дикий зверь, снова попробовав на вкус её губы.

Щенок умрёт хотя бы потому, что посмел касаться её. Касаться против воли. Запугивать. Угрожать. Там, на балу, видеть её рядом с братом оказалось невыносимо. Он был её судьбой, её мечтой, её светом, её надеждой. Он, а не Тристан. Хотелось расхохотаться, видя, как бесится братец.

Это поведение было абсолютно мальчишеским. Совершенно недостойным наследника престола. Никогда в жизни он не ревновал своих женщин и не пытался их удержать. Скорее, они за ним бегали и унижались. Зачем? Они могли получить и деньги, и власть, и почет, и уважение, и мужа. Но гонялись за призрачной мечтой только потому, что он был принцем. Ничего, кроме брезгливости, это не вызывало.

Аэри с самого начала была другой. Чужой. Недоступной. Он был ей не нужен — и это интриговало. Он узнавал её шаг за шагом, понимая, что жаждет всё большего. Ему было мало. Мало её внимания, её улыбок, её интереса, её смеха, её времени.

Он видел опасение в глазах Грэя, но не стал разубеждать верного вассала. Друга? С принцами сложно дружить, но, пожалуй, он мог назвать Грэйсона Сорлейна другом. Грэй получит и новое звание, и титул — стоит этому всему закончиться.

В остальном…

Когти коснулись пола. Губы разъехались в оскале.

В проёме мелькнула знакомая фигура. Походку Тристана он бы узнал из тысячи. Вот только сегодня братец был каким-то дёрганым. Неужели так задело, что жена никак не станет его во всех смыслах? Бред. Трису было с кем провести ночь, пол дворца прекрасных и не очень дам. А задетое самолюбие прекрасно лечится.