Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 191 – Мария Вельская

Впервые на вечно весёлом и беспечном лице южанина застыла маска. В темных глазах блестели слёзы.

— Наставник — потомок одного из древних родов вьердов, — раздался тихий шёпот Шаннера, — ходили слухи, что его предок был одним из тех, кто первым присягнул новым богам, отрекаясь от создателя. Похоже, слухи были правдивы.

Тяжело, будто не веря в происходящее, Накетча Сартау шагнул вперёд и рухнул на колени на подгибающихся ногах. Его плечи содрогались. Я вдруг ощутила, что глаза снова горят от непролитых слёз.

На лице Энриса застыла усмешка. И только пламя в его глазах жило и пело. Бог шагнул вперёд, обхватывая ладонями голову Сартау.

Этот человек… въерд… не ждал прощения. Он нёс груз чужого предательстве в одиночку. Он думал, что его жизнь так и закончится — во тьме и забвении. А вместо этого получил своё искупление.

— Шаннер, ты… — слова застряли в горле и вдруг показались ненужными.

То, что происходило между нами. То, к чему мы шли день за днём, шаг за шагом было слишком важным, нужным и бесценным. Слова? Они были не нужны. Я поняла это, глядя в мягко мерцающие огнём глаза мужчины, которого я полюбила всем сердцем.

— Я всегда буду рядом. Ты веришь мне?

Больше жизни.

Он прочёл ответ в моих глазах. Свадьба? Какая мне разница, какой она будет? У меня уже было две свадьбы, и обе я бы хотела забыть, как кошмарный сон. Мне не нужны гости, красивое платье и обряд. Всё, что мне нужно — этот тот, кого я по-настоящему люблю — рядом. Напротив меня. Сейчас, вчера и всю оставшуюся вечность.

— Вижу, вы действительно готовы, — прохладная сила обволокла меня, едва заметно лаская кожу.

Я вскинула голову. Энрис смотрел прямо на нас. Накетча Сартау уже поднялся с колен и, блестя глазами как ни в чем не бывало, молча наблюдал за происходящим.

Маэни одобрительно подмигнула.

— Истинная любовь поднимает в небо и дарует крылья. Она ведёт вперёд, даёт силы жить и верить. Дорога истинной любви терниста, но тот, кто пройдет её, достоин самой высшей награды. Отныне ты — коготь божества указал на меня — Небо вьерда Шаннера Мъярга, главы Крылатого рода Мьярг. А ты, — коготь указал на Шаннера, — Крылья моей жрицы Аэри Мъярг. Ни люди, ни боги не разлучат вас. Такова моя воля и моё слово. Да будет так.

Под моей ногой что-то хлюпнуло. Маленький камешек с громким шорохом рухнул на пол. По стене проползла трещина.

— Мы скоро встретимся, — фигура Энриса стала медленно размываться в воздухе. Как будто её стирали из этого мира, — а пока — живите! Крылатый род возродился!

Пламенные крылья коснулись нас с Шаннером. Это было как… клеймо? Ожог? Дыхание раскаленного вулкана!

Оно длилось долю секунды, и мой крик выпил Шаннер, закрывая рот жадным поцелуем. В крови кипел огонь. Он плясал по нашим рукам и волосам, покалывал кожу, обнимал, срывая восторженные тихие стоны с губ.

Разрушенный зал, разбросанные тела, восторженный смех Кэса, возмущенное урчание Корри, чьи «рабы» подло бросили несчастного мантикора в полном расцвете лет в одиночестве, даже драный костюм в крови и саже — всё перестало иметь значения.

Весь мир заполнили собой глаза — сверкающие, багровые, совсем не холодные и не злые. Наши души, как и наши ладони, переплелись в безумном танце, прильнули друг к другу, чтобы никогда больше не расставаться.