Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 184 – Мария Вельская

Десять.

Я приземлилась с грохотом и воем на землю.

Мир сузился до ухмылки на лице Карда Ринтерна, которая сменилась растерянностью. Он даже не успел понять, что случилось. Во мне больше не было ни жалости, ни сомнений, ни сочувствия.

Оса — яростная, жадная, отчаянная. Она никогда не унимается, пока противник не останется на земле бездыханным.

Моя рука тверда. Удар — быстрый, отточенный, как на тренировках.

Никаких игр.

С глухим звуком тело того, кто возомнил себя неприкасаемым и бессмертным, имеющим право распоряжаться сотнями чужих жизней, упало на камни пола. Мне не нужно было ничего проверять, я и так знала, что он мертв. Окончательно и бесповоротно.

Руку свело от напряжения. Пальцы так вцепились во второй кинжал, что мне стало казаться — я их уже на разожму. Кожу ладони закололо. Меня сотрясала мелкая дрожь, но я не обращала на это внимания. Шаг. Почему ноги такие тяжелые? Я сжала зубы и двинулась вперёд, чувствуя, как трясутся ноги. Ещё шаг вперёд. Перед глазами — напряженное, белое лицо Кэса и огонь в глазах Шаннера.

В коконе щита пузырится, ярится, пытается вытечь белесым туманом чужая сила. Настолько мощная, что руки Кэса задрожали, а из носа пошла кровь. Ему нельзя, тень пожри!

Кажется, я шла слишком медленно — потому что Кэса успел подхватить подоспевший Грэй.

Краем глаза я успела заметить, как Накетча Сартау пинком перевернул тело Карда Ринтерна и склонился над ним, что-то внимательно изучая.

— Мертв. Необратимо. Вовремя мы ослабили его щит, — присвистнул удовлетворенно.

Но и это тоже было неважно. Всё — пока я медленно, осторожно, как по раскаленным камням, шла навстречу Шаннеру. Его лицо было совсем близко. Я уже могла различить вертикальную щель зрачка и серые точки в самой глубине радужки. Могла увидеть, как подрагивают его ресницы. Как капелька пота стекает по шее вниз. Как медленно, будто в танце, кружатся вокруг него багровые, оранжевые, золотые, янтарные искры, переливаясь светом.

Как его крылья — огромные, пламенные, едва заметно шевелятся в воздухе. Как он дергает плечом и бережет рассеченную руку. Как подрагивают крылья носа, когда я приближаюсь. Как он переводит тяжелый взгляд с тела на полу на меня. Даже после смерти чужая кукла не вернула себе настоящий облик, хотя черты её лица стали слишком… карикатурными?

Ещё шаг. Ещё шаг, пожалуйста.

Пламенные глаза смотрели на меня в упор. Вот сейчас он протянет ко мне руку… Но вместо этого Шаннер Мъярг взвился в воздух. С его рук сорвалась кроваво-алая вспышка. Послышался короткий вскрик.

Я резко развернулась, чтобы увидеть, как Тристан корчится на земле, хватаясь за шею.

Тяжелая ладонь легла мне на макушку. Шаннер уже был рядом. Мы столкнулись взглядами — и не смогли отвести глаз. Одно бесконечное мгновение. Но я почувствовала, как отступили дурнота и отчаянье и стали возвращаться силы.

— Это моя вина, — голос Шаннера прозвучал ещё ниже обычного. В глазах мерцал незнакомый мне стальной блеск. Кивок в сторону распростертого тела, — пропустил. А они действительно сумели удивить. Разбуди Сумрачного, дыхание моё. Пока не поздно. Я не хочу, чтобы ты стала вдовой. Я держу его.

Шершавый язык Корри лизнул ладонь. Схватка в зале сходила на нет. Пленных не брали — убийцы с самого начала понимали, что пощады не будет.