Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 159 – Мария Вельская

Но я больше не видела всесильного Владыку. Только обманутого, уставшего, разбитого предательством близких мужчину.

Магия металла не способна собрать по осколкам чужую душу. Но…

«Приводи его тоже. Не думаю, что он сможет взлететь, раз не обрёл крылья до сих пор, но я разбужу его кровь…»

Что это было? Мысль? Осознание? Тень благодарности существа из Сумрака?

Нет, не существа. Хватит прятать голову в песок, Аэри. Ты сама ощущала его мощь и силу. Ты чувствовала его каждой клеточкой тела. Ты жива только благодаря ему — уже во второй раз. Энрис, Великий путник, покровитель и защитник, спаси и защити нас!

— Шаннер действительно будет прекрасным правителем, — вернул меня в действительность голос императора. Яркие, потемневшие от скрытых эмоций глаза мужчины, внимательно меня изучали. Как будто видели в первый раз, — не я воспитал сына, не я дал ему такую волю к жизни, железный стержень, острый ум и милосердие истинного правителя. Но я горжусь им. Моё прозрение изрядно запоздало. Признаюсь, я не слишком верил тебе, девочка. Я…

— Не нужно, — вскинула я руку. Лежать было неловко, но и стоять перед владыкой в таком виде я не собиралась, — не нужно, Ваше Величество.

Когда-то я ненавидела этого человека. За собственные ошибки, за его непреклонность, за то, что он даже не попытался увидеть, что происходило в его семье. Но в моей прошлой жизни императора быстро убили. Сейчас же… я не испытывала к нему большой любви (да и зачем она ему?). Это правда. Но невольный трепет никуда не исчез.

Он все ещё оставался моим императором. Мужчиной, который испытал за жизнь в сотню раз больше горестей, побед и поражений, чем я могла когда-либо представить. И отцом крылатого, которого я…

Я споткнулась на этой мысли, отгоняя от себя образ Шаннера.

— На вашем месте я бы тоже себе не поверила. Я могу понять, почему вы организовали мой брак с Тристаном, и…

— Это было моей большой ошибкой. Которую я исправил, маленькая бесстрашная эрса, — голос император налился силой.

Этот мужчина больше не выглядел слабым и сломленным. Он не мог себе этого позволить.

Эррион Валентайн Мъярг подался вперёд. Он был так близко, что я разглядела легкую щетину на подбородке, увидела, как бьётся жилка на его виске, как едва заметно подрагивают его пальцы.

Я смотрела на него — и понимала, почему такая женщина, как герцогиня Шаттен, влюбилась в императора и долгие годы мирилась с положением любовницы. Несмотря на всю его изломанность, все яды и проклятья на его голову, в нём всё ещё был стержень. Была воля к жизни. К борьбе. Было редкое умение признавать свои ошибки. И одно это вызывало уважение.

Такие мужчины не могут оставить женщину равнодушной. Я не понимала Хелени Мъярг. Не знаю, кем был её таинственный любовник. Изощренный ум заговорщика я вполне оценила. Но жестокость, хитроумие и безумие не равны харизме и блестящему уму истинного правителя. Да, Эррион Мъярг привык смотреть на других свысока и верить только себе и своим суждениям — и это стало его ошибкой.

Но это не отменяло того, что он был великим правителем. Увы, просто его ошибки имели куда больше последствий, чем ошибки простых смертных.

— Что? — Негромко переспросила, выныривая из раздумий. — Ошибкой? Исправили?

Сердце радостно трепыхнулось, но я запретила себе радоваться. Хватит. Не будешь потом разочаровываться, Аэри.