Книга Опальная жена для кронпринца. Право на любовь, страница 140 – Мария Вельская

Внутри вспыхнул не огонь. Всепожирающее пламя. Оно с рёвом взметнулось вверх, сжигая мосты в прошлое. Довериться страшно. Очень страшно. Но если кому-то я и могла отдать своё сердце и душу — то только ему. Шаннеру из рода Мъярг. Кронпринцу империи. Тому, кто стал моим светом, моей надеждой, моим избавлением.

— Да, — ответила я, подаваясь вперёд, — подходит. Вполне.

Наши губ встретились. Я вытащила руки из-под одеяла — и обняла его за шею. Не знаю, к чему это приведёт. Не знаю, что с нами будет — но сейчас я знала одно. Я буду продолжать идти за ним, пока бьётся моё сердце. Наверное, это и есть любовь.

Утром я проснулась в постели одна. Она ещё хранила очертания тела мужчины, который находился здесь ночью, но сама постель уже остыла. Шаннер ушёл довольно давно. Я коснулась его половины, медленно вдыхая запах огня, ветра и чего-то острого, с кислинкой, похожего на перец.

— Ушёл, — проговорила вслух.

— Врряу! — Высунул нос Корри.

Мантикор с королевским величием расположился на моих полусапожках, примостившись поудобнее пушистой замаскированной попой.

Он поднял лапу, отклячил попу и сделал самую зверскую морду, на которую был способен. Она означала «служанка, немедленно накорми и причеши меня, иначе твой господин сейчас как сделает дела в твои тапки!».

— Сейчас, сейчас, — пробормотала, прикидывая, стоит ли пробираться на кухню самой или в доме уже есть лишние — и нужно попросить Маэ.

На сердце тихо горел неугасимый огонёк счастья.

Вчера я всё-таки не выдержала. Чувствуя, что уже засыпаю, ущипнула себя за ногу и заставила спросить:

— Император зол на меня?

— Отец удивлён, но благодарен. Его слепота — его проблема, — жёстко отрезал Шаннер, заставляя меня лечь и растечься по его телу, — ты и так уже несколько раз спасала наш род. Я предоставил ему весомые доказательства того, что Тристан замешан в заговоре.

— А ты…

Сказал, что Тристан не его сын?

На мгновение между нами воцарилось молчание.

— Я намекнул, — мрачно усмехнулся Шаннер, — и на то, что императрица много лет ему не верна и служит совсем другому господину — тоже. Здесь у меня доказательств меньше, да и Хелени очень сильно пытается выставить себя жертвой со своим кнутом. Но это ненадолго, — оскалился Шаннер, — Если ты помнишь, Лиола Шаттен тоже заинтересована в том, чтобы Хелени Мъярг исчезла из дворца. Навеки.

— Ты не боишься, что герцогиня станет императрицей и окажется не лучшей… мачехой? — Спросила, не выдержав.

— Герцогиня умная и осторожная женщина. Она действительно любит моего отца и знает, когда остановиться. Когда я был мальчишкой, то мечтал, чтобы она была моей матерью, — эта откровенность была для меня дороже любых признаний.

— Ты уверен, что это не игра? И она не изменится? — Я мало помнила герцогиню Шаттен по прошлой жизни, но ничего плохого о ней сказать не могла. Просто отчаянно боялась, что, уничтожив одного врага, мы получим нового.

— Уверен. У меня есть на это веские основания. Если герцогиня пойдёт против меня, то умрёт, — просто и спокойно отрезал Шаннер.

— Хорошо…

— Не осуждаешь? Я могу быть жестоким, Аэри. И буду, потому что те, кто стоят у трона, посчитают доброту за слабость. Меня не зря прозвали убийцей и палачом, — низкий голос звучал прохладно и спокойно.