Книга Я стану твоим щитом, страница 30 – Юлия Арниева

— Госпожа, что с вами! Госпожа!

— Не кричи, я в порядке, – рассеянно пробормотала, перед глазами до сих пор отрывочно мелькали картинки, в голове гудело, а комок тошноты подступил к горлу.

— Зачем вы окно открыли, ох горюшко… вон и проклятая птица опять залетела. Я сейчас мальчишек позову, прогонят.

— Нет, не трогай ворона, – резче, чем следовало, произнесла, обессиленно рухнув на кровать, – подай отвар.

— Но как же, – с недоумением пробормотала горничная, торопливо поднося кружку с теплым напитком, и обеспокоенно промолвила, – сейчас воду заносить начнут, ворона увидят… говорить разное будут.

— Пусть, – отрезала, пряча в складках халата поврежденную ладонь.

— Ох, госпожа, вы как очнулись после горячки, сама не своя стали, – добродушно проворчала Нетта и тут же рванула к выходу, услышав тихий стук. Распахнув дверь, она принялась как заправский генерал, руководить слугами, что принесли для ванны воду.

Отрешенно наблюдая за суетой у камина, я с опаской покосившись на ворона, замершего на дальнем столбике кровати и оттого пока был не замечен мальчишками. Настороженно, боясь очередной вспышки боли, мысленно потянулась к одному из видений, чаще всего мелькавшего перед моими глазами.

Незнакомец – высокий, кажется, даже выше Ленокса, широкий в плечах. Хорошо сложенное тело воина. Черные как смоль волосы, прямой, с еле заметной горбинкой нос, квадратный подбородок и четко очерченные пухлые губы на волевом лице. Его взгляд сверкал твёрдой убеждённостью, что всё живое во вселенной должно подчиняться ему.

Незнакомец был не один, ворон показал и его спутников, таких же воинов, как и он. Крепкие, сильные тела, суровые лица… они куда-то двигались, говорили, однако я не услышала ни звука.

Последнее видение птицы было жутким и мучительным, я до сих ощущала острую боль в груди, будто мое тело насквозь пробило стрелой. Но самое страшное, что теперь мне будет сниться в кошмарах и навсегда отложилось в памяти. Это искаженное ненавистью и гневом лицо незнакомца, перекошенный рот в яростном крике, и обжигающее пламя, жадно пожирающее шатер, от которого едва спасся ворон, улетая вглубь леса…

— Госпожа, все готово, – прервала мои воспоминания Нетта, высыпая в воду соль с ароматом лаванды, – засов я сдвинула, чтоб всякие не ходили тут.

— Спасибо, – поблагодарила, вновь покосившись на птицу, я неожиданно смутилась от мысли, что мне придется раздеваться под пристальным взором мудрого ворона, и неосознанно стиснув пояс халата, проговорила, – Нетта, принеси ворону сырого мяса.

— Кормить его ещё, – пробурчала горничная, бросив в сторону кровати сердитый взгляд, – поди еще и воды ему в миске подать?

— Да и воды, – улыбнулась девушке, поднимаясь с кровати, – и распорядись, принеси в покои ширму с гостевой спальни.

— Ширму? Хм… хорошо, – равнодушно пожала плечами горничная, но ее взгляд говорил сам за себя, девушка явно была встревожена и не узнавала свою госпожу.

Но как объяснить ей, что я сама себя не узнавала, вернее не могла принять ту себя, что так слепо любила Ленокса. С того момента, как я очнулась, я пребывала в странном состоянии, ощущение раздвоения личности ни на минуту меня не покидало. А еще этот ворон, загадочные слова ведьмы, видения и жуткий незнакомец…

— Вот, принесла, – недовольно промолвила Нетта, поставив на стол тарелку, полную сырого мяса, – вы уж не серчайте, госпожа, но экономке я сказала, что ворон раненный к вам в покои залетел и вы, добрая душа его, решили выходить. А то не весь, чего же подумают о вас, еще и лорду нажалуются.