Книга Я не была твоим врагом, страница 60 – Юлия Арниева

Всё утро мы скакали через густой тёмный лес. Погода не радовала, ночью зарядил проливной дождь и сейчас в воздухе летала мелкая, противная морось. А тёплая куртка и надетые под юбку штаны не спасали от промозглого ветра. Пейзаж наводил тоску, сквозь плотную крону вековых сосен солнечный свет не проникал, землю устилал хвойный опад, через которую не пробилась ни одна травинка. Мрачные, суровые леса горной местности.

В основном весь наш путь Алан молчал, изредка бросая скупые фразы. После обеда мы сделали лишь один привал на берегу узкой, мелководной речушки. Во время короткой остановки муж тоже был неразговорчив, а весь его вид подсказывал мне, что он хочет быстрее пуститься в дорогу. Я, впрочем, тоже не особо горела желанием вести светскую беседу с мужчиной, погруженная в тягостные раздумья, время от времени всматриваясь на густо сплетённые ветки невысоких кустов, гадала, удастся ли мне прорваться сквозь их частый строй и укрыться от преследования.

Только когда сосны-великаны поредели и появились чахлые с кривыми стволами берёзки, серые, огромные валуны стали встречаться всё чаще, а в небе замерцали первые звёзды, мы, наконец, устроили привал и разбили небольшой лагерь на берегу озера.

Алан занялся лошадьми, а я принялась готовить нам ужин, радуясь, что настояла на своём и мои котомки всё же были закинуты на Рыжую. Заглядывать в суму мужчины я не решилась, да и судя по обеду там, кроме сухого пайка ничего не было. А после длительной, сырой и промозглой дороги мне хотелось согреться чем-нибудь горячим и сытным. Но как я не билась над сложенными в небольшой стожок сухими ветками, добыть искру у меня не выходило.

— Пойдёт дождь и твой костёр зальёт, – равнодушным голосом проговорил Алан, высыпав огромную связку хвороста у подножия скалы, – здесь небольшой козырёк и от ветра прикрывает.

— Ясно, – кивнула и, подхватив свою котомку, переместилась к будущему костру, внимательно наблюдая за действиями мужа. Один удар и сноп искр метнулся к сухому мху, и вскоре ветки весело затрещали, а жадные языки пламени задвигались в причудливом танце, отбрасывая таинственные тени на скале.

Не дожидаясь, когда костёр разгорится, я воткнула над ним треногу и быстро подвесила на его крючок котелок. Налила в него воды, сразу насыпала сухого мяса, чтобы бульон был наваристым, и отправилась за валежником. Но не пройдя и пяти метров, запнулась за корень какого-то кустарника и с размаху полетела прямо в грязную лужу, о торчащий камень содрав кожу на ладони.

— Проклятье! – громко выругалась, с тихим стоном выбираясь из чавкающей грязи, я быстро осмотрелась, и не заметив рядом мужа, с облегчением вздохнула. Мне бы не хотелось, чтобы он видел мой позорный полёт.

И мысленно ругаясь и прихрамывая, я вернулась к костру, торопливо стёрла с рук грязь. Кое-как оттёрла юбку, ощущая, как медленно по моим коленям бежит грязная вода. Я решила больше не искушать судьбу и не отходить от лагеря, разве что чуть позже спуститься к озеру, помыться и сменить одежду, благо у меня была с собой запасная…

— Не знал, что ты умеешь готовить на костре, – над моей головой раздался тихий с едва заметными нотками насмешки голос мужа. Его не было в лагере примерно больше получаса, и я признаться надеялась, что он исчез бесследно, но мои чаяния, увы не оправдались. К его возращению сытная похлёбка была готова, а сыр, мясо и хлеб давно нарезаны и прикрыты отрезом ткани от мороси и налетевшего гнуса.