Книга Я связана с твоей судьбой, страница 105 – Юлия Арниева

Первым слово предоставили нам. Маэстер Элвин, несмотря на волнение, говорил чётко и по делу. Он представил суду письма Гарета, в которых тот обсуждал с людьми Редвинов планы по ослаблению наших земель. Затем зачитал показания Блэквотера, где тот подробно описывал схему подкупа и шантажа. Финансовые отчёты, представленные сиром Гарольдом, наглядно демонстрировали, как займы Редвинов подтачивали экономику обоих северных кланов.

Когда наши доказательства были представлены, в зале повисла тишина. Обвинения были серьёзными, а документы выглядели подлинными. Лорды из Малого совета переглядывались, шептались, хмурили брови. Даже на лице короля промелькнуло что-то похожее на интерес.

Затем слово взял представитель Редвинов, пожилой юрист с хитрыми глазами по имени сир Галлар. Он говорил долго и витиевато, пытаясь запутать суд в юридических тонкостях.

— Благородные лорды, – вкрадчиво начал он, – мы видим перед собой пачку бумаг, подлинность которых вызывает большие сомнения. Письма? Их мог написать кто угодно. Показания наёмника? Разве можно верить слову человека, который продаёт свою верность за золото?

Он методично оспаривал каждый наш довод, каждую улику. Гарет, по его словам, был амбициозным, но неопытным политиком, который пал жертвой собственных интриг, а вовсе не козней дома Редвинов. Займы были обычными и с выгодной для обеих сторон. А покушения… кто докажет, что они не были инсценированы самой леди Леоной для привлечения сочувствия?

Я слушала его, чувствуя, как в груди закипает гнев. Он извращал правду, превращал чёрное в белое, выставлял нас лжецами и интриганами. Я посмотрела на Кирана. Он сидел неподвижно, сжав кулаки, но его взгляд был прикован ко мне. «Дыши», – беззвучно прошептал он. Я глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться, отправляя волну ярости в землю, как учил Терон.

— А теперь, милорды, – продолжал сир Галлар, повышая голос, – я хотел бы представить вам свидетелей, которые прольют свет на истинную природу событий.

В зал ввели двух служанок из моего замка. Я узнала их – молодые девушки, работавшие на кухне. Их лица были бледными, глаза испуганно бегали по сторонам.

— Расскажите суду, – велел Галлар, – что вы видели в ночь ареста лорда Гарета?

Одна из девушек, запинаясь от страха, начала рассказывать.

— Мы… мы несли ужин в покои миледи… Дверь была приоткрыта… Мы видели, как она… как она говорила со своим братом. И в её руках… свечение. Странное, голубоватое свечение. А лорд Гарет смотрел на неё, как зачарованный…

В зале поднялся недовольный гул. Магия. Слово, которое при дворе произносили с опаской.

Вторая служанка подтвердила её слова, добавив, что после этого разговора лорд Гарет стал «сам не свой, тихий и покорный».

Это была ложь, наглая, продуманная ложь. Но она звучала убедительно для тех, кто хотел в неё поверить.

— Милорды, – торжествующе заключил сир Галлар, – мы не отрицаем, что лорд Гарет признался в неких преступлениях. Мы утверждаем, что это признание было получено с помощью запрещённой магии! Леди Леона – колдунья, которая использовала свои чары, чтобы опорочить брата и захватить власть!

Я вскочила с места, но рука Кирана на моём плече заставила меня сесть обратно. «Спокойно», – одними губами произнёс он. – «Это провокация».