Книга Царица острова Кабос, страница 86 – СИрения

Он повернулся к огромному, покрытому тканью объекту у входа в башню.

— И сегодня мы зажжем не просто огонь в маяке. Мы зажжем свет! Свет знания, который будет вести корабли через любые бури! Свет надежды, который будет сиять для всех, кто ищет свой путь! Свет нашего общего будущего!

С мощным, торжественным гулом ткань упала, открыв взорам всех собравшихся гигантский, отполированный до зеркального блеска бронзовый диск. Это был гелиостат — изобретение Ариэля и Агафона, система зеркал, способная улавливать и концентрировать солнечный свет.

Ариэль взял в руки зажженный факел, но не поднес его к чему-либо. Вместо этого он кивнул Кассии. Та, улыбаясь, нажала на скрытый рычаг. С нарастающим, величественным скрежетом гелиостат повернулся, поймав последние лучи солнца. И в тот же миг, будто по мановению волшебной палочки, на вершине Маяка вспыхнул ослепительный, ровный и невероятно яркий свет. Это был не огонь, а сфокусированный луч самого солнца, направленный в огромную линзу. Он горел чистым, белым светом, видимым за десятки миль.

Толпа замерла в немом восторге, а затем взорвалась таким ликующим ревом, что, казалось, самые камни под ногами задрожали от счастья. Это был не просто свет. Это был символ. Символ того, что Кабос больше не боится темноты.

Праздник длился до глубокой ночи. Но для Ариэля и Кассии он продолжился в их самом сокровенном месте — на самом верхнем ярусе Обсерватории, под огромным, открывающимся куполом, сквозь который было видно все небо, усыпанное бриллиантами звезд.

Воздух был теплым и тихим. Они стояли, обнявшись, глядя на темный океан, на котором далеко-далеко, как крошечная светлячка, горел созданный ими свет.

— Мы сделали это, — прошептала Кассия, положив голову ему на плечо. Ее рука лежала на животе, и она почувствовала легкий, уверенный толчок. — Слышишь? Он тоже радуется.

Ариэль прижал ладонь к ее руке, и его сердце переполнилось таким счастьем, что, казалось, вот-вот выплеснется через край.

— Я люблю тебя, — сказал он, и этих простых слов было достаточно, чтобы вместить всю вселенную их чувств. — Больше, чем все звезды на этом небе.

Он повернул ее к себе и поцеловал. Это был поцелуй, в котором было все: и благодарность, и страсть, и нежность, и обещание всей их грядущей жизни. Они были двумя половинками одного целого, и в этот миг, на вершине мира, который они спасли, они были абсолютно счастливы.

Их любовь, родившаяся среди чертежей и свитков, закаленная в огне битв и отточенная в борьбе с тенью, теперь сияла так же ярко, как тот самый свет, что они зажгли для всех. Звезды действительно спустились на землю. И их имена были Ариэль и Кассия. А их история — лишь начиналась.

Прошло пять лет. Вечернее солнце заливало золотым светом балкон дворца, выходящий в самый прекрасный сад Кабоса. Здесь, опершись на резные мраморные перила, стояли Арсея и Эней.

Внизу, на изумрудной лужайке, обрамленной диковинными цветами со всех уголков Кабоса, резвились двое детей. Девочка с темными, как смоль, кудрями и не по годам серьезными, умными глазами — точь-в-точь как у Кассии — старательно собирала в подол невиданные синие орхидеи. Ее движения были полны сосредоточенной грации, и казалось, она уже сейчас ведет мысленный диалог с каждым растением. А кареглазый мальчик, живая копия Ариэля в его детские годы, с восторгом гонялся за разноцветной бабочкой. Его звонкий, беззаботный смех разносился по всему саду, и в этом смехе было все счастье мира, который ему подарили.