Книга Сватовство с риском для жизни, страница 66 – Надежда Цыбанова

Когда мы расцепили влюбленных голубков, Филипп встал грудью на их защиту от избиения и пообещал провести воспитательную беседу. За это его самого чуть не побили. Я лишь скромно напомнила присутствующим о принадлежности священника к роду Иверсенов. Муж изменщицы сначала не проникся моим предупреждением и замахнулся на дядю, за это и получил в лоб недержание. Обмочившись, он моментально осознал свою неправоту.

Но быстро убраться из деревни не получилось. Сначала жена старосты захотела меня накормить. А помня о здоровом и невкусном питании в замке, отказываться было глупо. И, естественно, кормили не просто так, а с целью узнать последние новости обо мне, чтобы потом сделать из них сплетню.

То, что у меня свое бюро недобрых услуг, женщину не впечатлило. Нет, она сдержано похвалила, но совершенно без энтузиазма, словно собственное дело есть у каждого второго. А вот мой домик произвел куда больше впечатления. Только жена старосты не преминула тут же напомнить, что дом нужен для семьи.

За порогом дома старосты меня поджидал Филипп. Святой отец решил не просто приобщить народ к познавательной лекции о вреде измен, но и выступить там в роли эксперта. От оказанной чести я слегка окосела. И попыталась заверить любимого дядюшку в своей добродетели. Откуда мне знать про измены? Но оказалось, что меня он хочет видеть как доктора, который способен рассказать о заболеваниях, передающихся половым путем. Я на минутку представила это собрание: деревенские жители, я и познавательные картинки, набросанным мной от руки. Но мне повезло. Староста аккуратно намекнул святому отцу, что сейчас неподходящее время для пусть и познавательной, но лекции. Лучше уж всех собрать после часов восьми вечера, когда основная работа будет окончена, огороды политы, свиньи накормлены, коровы загнаны в коровники. Я порадовалась, а вот Филипп расстроился. Не дали ему нести знания в массы.

Если раньше жители Уйсты считали меня шкодливым ребенком, то сейчас они поняли, что я же ведьма! К потоку жалобщиков и просильщиков я оказалась не готова. Я как-то не догадалась захватить с собой целую лабораторию, потому что зелий, порошков и настоев на все случае жизни у меня под рукой нет.

Причем большая часть из деревенских не сколько жаловалась, сколько хвасталась. По крайней мере, выглядело именно так. Просто для меня то, что муж засматривается на других, это вовсе не значит, будто у него хороший вкус. Или что женщина спину потянула, в одиночку поднимая мешок с мукой. Можно такие проблемы преподносить без гордости в голосе? А то мне слегка некомфортно уже становится, потому что умиляться подобным вещам я не умею. Да, у меня нет мешка муки и мужа, но я тоже далеко не голодаю. Да и мужского внимания хватает. Не всегда желанного, но хватает.

Дядька Аннар, видя, как моя лицо становится все мрачнее и мрачнее, рискнул взять ситуацию под контроль и разогнать народ по домам. За что чуть не был побит. Но быстро задавил народную бучу авторитетом.

Но по-тихому сбежать из деревни снова не вышло. Если взрослые и прислушались к старосте, то те, с кем я детстве шкодила, так просто отпускать меня не захотели. От веселой, беззаботной трескотни маленьких мальчиков категории слегла за тридцать аж виски заломило. Хотя было приятно вспомнить прошлые забавы. Но минутка ностальгии закончилась, когда началась уже изъезженная тема: