Книга Сватовство с риском для жизни, страница 48 – Надежда Цыбанова

А утро началось неприлично рано, и теперь я отчаянно жалела о своем согласии на авантюру Софи. Мало того, что проснулась в черно-красном кошмаре, так еще и разбудили не по-человечески рано.

— Ты долго спишь, — проворчала бабушка вместо пожелания доброго утра. Хотя из ее уст это было бы скорее предсказание Армагеддона.

Сегодня в столовой собрались практически все, кроме Филиппа. Святой отец уже, наверное, отбыл для проведения утренней службы. Или бессовестно дрыхнет. Его-то специально будить никто не станет.

Но больше всех за столом меня раздражал Феликс Дален. Как можно было лечь спать со мной в одно время, и при этом выглядеть настолько бодрым и свежим?

И бабушка не права, я не спала долго, я долго собиралась. Точнее, пыталась сделать так, чтобы отражение в зеркале хотя бы не пугало до заикания. Сначала, конечно, я верила в чудодейственное воздействие простого умывания. И ничего, что с первого раза не подействовало, мне и второй раз умыться несложно. Суровая реальность в виде отекших век и мешков под глазами от этого никуда не делась. Пришлось прибегнуть к маленькой хитрости. Я, когда покупала ложки, примеряла их к глазам. Торгаш тогда на меня смотрел, как на ненормальную. А зря. Охлажденный металл отлично снимает отеки. Но женский секретик остался дома, а в комнате замка нашелся только канделябр. Спустя десять минут я плюнула и достала пудру.

А этот сидит и сияет просто так! Чувствуется некая несправедливость.

Мой пылающий праведным негодованием взгляд Феликс понял как-то неправильно и отодвинул стул по соседству, предлагая сесть. Арон, сидящий в этот раз по левую руку от меня, удивленно поднял брови. Окинув мою персону задумчивым взглядом, ведьмак почесал кончик носа и кивнул своим мыслям. Отлично! Во мне признали женщину, перед которой можно и стул отодвинуть. Вот что пудра животворящая делает!

Сара уже одарила всех присутствующих непонятной ложкой серой массы. В насмешку еще и огромные тарелки на стол поставили. Да на такой посуде поместится целый запеченный поросенок!

— Надеюсь, это не пюре, — пробормотала я, тыкая в жижу ложкой. Та охотно осваивала новую территорию, растекаясь по тарелке.

— Это каша, — сухо бросила бабушка. — Чем ты вообще питаешься, если нормальные блюда не узнаешь?

— Зато моя еда вкусная и сытная, — снисходительно заметила я. Феликс рядом тихонько хмыкнул. — Мне же пока не о чем переживать, пока есть что пожевать и чем пожевать.

— Плохая философия, — скривилась Великолепная Жо. — Что ты будешь делать с лишними килограммами? То, что легко приходит, уходить совсем не желает. С толстой попой замуж не выйдешь.

— Не в толщине попы дело, — философски заметил Феликс.

— Вот! — бывшая актриса назидательно указала пальцем на потолок. — Видишь, Хельга? Не в попе дело, а в твоем характере.

— Каша мой характер не улучшит, — подмигнула я Мэнделин. Какая-то она подозрительно тихая, взгляд от тарелки лишний раз боится поднять. Думает, будто я сдам ее ночную прогулку? Ага, заодно и себя. Спишем ее поведение на попытку оказать гостеприимство, пусть и странным способом. — А вот яичница — вполне.

Больше спорить со мной никто не стал. Потому что бесполезно. Каша уныло смотрела на меня из тарелки. Осталось решить, насколько я голодна, чтобы вкусить это лакомство. Ведь уверена, там нет ни соли, ни сахара.