Книга Сватовство с риском для жизни, страница 23 – Надежда Цыбанова

— Да? — мужчина бесстрашно отхлебнул чая. — Не знал таких нюансов. Слушай, я все спросить хочу… что с медведем?

— А? — я на секунду задумалась. — Ты про чучело? По одной из версий, прадед-ведьмак случайно столкнулся с ним, когда собирал травы в лесу. По нужде зашел в кусты, а там медведь с той же проблемой. Вот они оба удивились.

— По одной из версий? — въедливо уточнил Феликс. — А сколько их вообще?

— Да кто ж знает, — пожала я плечами. — Это байка нашего замка. Готова спорить, что в действительности никто и не помнит, как это чучело появилось.

— Занятно, — неопределенно фыркнул Феликс. Из-за его глубокого голоса вышло очень похоже на кота.

В этот момент за нашими спинами раздалось шипение. Рано я радовалась, что камин не зажжен. Все же бабушка любит эффекты. Пламя, лизавшее поленья, было зеленоватого цвета из-за ведьминого порошка. Я даже не заметила, когда она успела его кинуть в камин. Старушка-мошенница всего лишь проходила мимо. Вот это ловкость рук. Ей нужно кошельки у ротозеев вытаскивать и умножать деньги рода.

Чая мне расхотелось. Зато появился шанс удовлетворить любопытство: лишних ушей в гостиной нет, не считая мертвого медведя, и сбежать старшему инспектору некуда, дверь-то заперта. Идеальные условия допроса, то есть беседы.

— Мне вот интересно, — дружелюбно улыбнулась я, притупляя бдительность Феликса, — откуда такая нелюбовь к ведьмам?

Мужчина как-то иронично хмыкнул, не проникнувшись моим добрым расположением. Неужели мои актерские способности настолько плохи? Надо будет попросить пару уроков у Великолепной Жо.

— Не любить вас опасно для жизни, — фыркнул Феликс. — Я просто отношусь настороженно к таким непредсказуемым личностям, как ведьмы. Вы часто живете настроением и моментом. Себялюбивы. Уверены, что все обязаны трепетать перед вами. Мнительны. Обидчивы. Мстительны.

— Да ты сейчас большую часть людей описал, — мне бы разозлиться, но настроение, вопреки логике, было светлым.

— Но у вас есть ресурсы для мести, — неодобрительно поджал губы Феликс. — Причем такие, что доказать в ходе расследования невозможно зачастую.

Я сочувственно цокнула языком. Такой молодой, а уже профдеформацией обзавелся. Наверное, тяжело видеть во всех преступников, особенно если их посадить не за что. Страдает, бедняжка.

— В твоем понимании тот, кто ударил в открытую ножом, лучше, чем тот, кто наслал проклятие глобальной неудачи и человека пришибло кирпичом?

— Нет, — покачал головой мужчина. — Но убийцу посадить куда проще. А вот ведьму прижать невозможно. Особенно в случае с кирпичом. Для нас это несчастный случай. Бездоказательный. А сколько подобных происшествий происходит? И как нам узнать, поперхнулась ли жертва сама или ей помогли.

Хорошо, что в замке шпионаж не в чести. Бабушка жутко не любит крысятничество, в том числе и тех, кто подслушивает чужие разговоры. Если ей донесли бы точку зрения Феликса, то род Даленов лишился бы еще одного человека. Так сказать, она оправдала бы возложенные на нее обязательства по злобности ведьм.

— Сдается мне, что тебя самого когда-то обидела ведьма, — мой нос уловил запах чего-то подгорающего.

Сначала я подумала, что это предчувствие увлекательной и, возможно, пикантной истории, но затем заметила легкий зеленый дымок, идущий от камина к креслу, на котором сидел Феликс. Тот по-прежнему держал в руках чашку, и если присмотреться, то можно увидеть тот же самый зеленый дымок из носика чайника. Призрачный огонь уже подбирался по ножкам кресла к ничему не подозревающему мужчине. Коварный ведьмин порошок обманчиво делает пламя ласковым и не обжигающим. Феликс, должно быть, просто ощущает мягкое тепло снизу и все.