Книга Спасти сердце дракона. Его тайная целительница, страница 61 – Виктория Чара

— Пока нет, — спокойно проговорил я, глядя на неё сверху вниз. — Знаешь, я подумал, а что если ночью приступ повторится? Ты сама говорила, что ледяные нити могут снова начать рвать сердце.

В её глазах развернулась настоящая битва: искреннее «хочу» и строгое «не положено» с одинаковой силой тянули её мнение в разные стороны. Она неуверенно нахмурилась.

— Ведь я не смогу постучать к тебе среди ночи и попросить о помощи. В прошлый раз я даже не почувствовал, когда всё началось, — я выложил этот тяжелый, как Драконья гора аргумент на чашу весов в пользу «хочу».

Здравый смысл, как это обычно с ней бывало, взял верх. Прирожденная целительница в неравном поединке всё-таки победила скромницу.

— Хорошо, — после короткой паузы произнесла она. — Но я переоденусь.

— Разумеется, — кивнул я, сохранив абсолютно серьёзный вид человека, нуждающегося в ней исключительно как в компетентном целителе.

Она скрылась за дверью, а когда через десять минут робко проскользнула в мою спальню, мне стоило титанических усилий, чтобы не рассмеяться в голос.

На Вивьене была самая закрытая ночная рубашка из всех, что мне приходилось видеть. Он была пошита из такой плотной ткани, что сквозь неё невозможно было не то что разглядеть, но даже нащупать хоть что-то. С высоким воротом, длинными рукавами и тяжелыми кружевами до самых пят. Такая маленькая, неприступная крепость с большими глазами.

Я молча приподнял бровь.

Она тут же вспыхнула:

— Что?

— Ничего, — ответил я как можно невиннее. — Очень... основательная ночная рубашка.

Она бросила на меня подозрительный взгляд, явно понимая, что я над ней подтруниваю, но вслух ничего не сказала.

Я откинул край одеяла, и Вивьена с величайшей осторожностью легла на вторую половину постели, оставив между нами такое огромное расстояние, что там легко поместился бы еще один человек. А то и два.

— Просто дайте мне руку. Если что-то будет не так, я почувствую, — тихо попросила она, от неловкости ситуации снова переходя на «вы».

Ее маленькая ладошка скользнула под одеялом и легла поверх моей. Я осторожно переплел наши пальцы и свободной рукой потушил светильник.

Некоторое время она лежала напряжённо и прислушивалась к каждому моему вдоху. Потом дыхание её стало ровнее, мягче и она всё-таки уснула.

Но уже через час, когда сон окончательно поборол ее сопротивление, Вивьена неосознанно, совсем чуть-чуть, подвинулась ближе.

Я бережно притянул её к себе и обнял, чувствуя сквозь плотную ткань рубашки её тёплое, хрупкое тело. Она тихо выдохнула во сне и уютно устроилась у меня под боком, будто именно там ей и было самое место. Я зарылся лицом в её рассыпанные по подушке волосы, вдыхая тонкий родной аромат, и вот тогда впервые за долгое время уснул по-настоящему спокойно.

Завтра на рассвете нам с Карнелом предстояло проверить старый корпус.

Утром я проснулся раньше неё.

Вивьена тихо спала, уткнувшись лбом мне в плечо и дыша почти бесшумно. Во сне у неё разгладилась упрямая складка между бровей. Без своей обычной настороженности и внутреннего напряжения, которое никогда её не отпускало, она казалась совершенно беззащитной. Настоящее лесное солнышко.

Я осторожно убрал с её лица выбившуюся прядь, коснулся губами виска и ещё несколько секунд просто смотрел на неё. Затем бесшумно поднялся, оделся и вышел, стараясь её не разбудить.