Книга Госпожа семи печатей любви, страница 33 – Женя Сталберг

Поскольку это ты и должен испытывать рядом с тем, кого любишь…

Тебя будоражит от предвкушения встречи, прикосновения вскользь. А объятия успокаивают, словно заныриваешь в кокон от невзгод, где тебя закрывают от всего мира.

— Откуда, интересно, такие поверья берутся?

Я вынырнула из собственных дум. Совсем не заметила, как нам принесли еду. Я поглядела на Иори.

.

.

_________________

*Айжин — возлюбленный или любимая девушка, о которых вздыхают, пишут стихи и из-за которых совершают героические поступки.

— Ты знаешь, почему остров Гуадзянь называют священным?

Иори покачал головой.

— Не знаю, эти земли больше походят на проклятые земли, нежели на священные. Последние столетия их наводнили демоны и ёкаи*… Что ж в этом священного?!

— Во времена зарождения Гуадзянь её населили Божественные силы. Земли напиталась их священной энергией, пока они не покинули её. Но до этого Бэндзайтэн, владычица рек и всего, что льётся в жизни: времени, слов, музыки, искусства, мудрости и добродетели, полюбила одну из рек, протекающую на месте этих гор. Тогда её братьям по силе стало мало одного острова для всех.

Они столкнулись в безумной схватке, а когда пыль их гнева утихла, Гуадзянь изменила свой облик до неузнаваемости. Потому в местах больших схваток образовались горы. Пусть внешне они выглядят весьма устрашающе, наделены неописуемой силой всех существующих Богов. Путник, что миновал такие препятствия, чтобы стать к ним ближе, может получить благословение.

Бэндзайтэн ушла в иной-безопасный мир — в Вечную землю именно на месте небесной долины. Потому её воды целебны. Она, как одна из семи Богов счастья, избавляет человека от того, что делает его несчастным. И не всегда это боль телесная. Изредка душевная боль куда мучительнее.

Иори сдвинул брови:

— Тогда почему поверье лишь гласит о каком-то старике с палкой?

— Потому что у молодых редко что-то болит. Даже если сюда и приводили больных, их было не настолько много, чтобы войти в историю. А вот стариков в этой области Гуадзянь много. Тот же храм поблизости…

— Ясно… Поешь лучше, Окику-сан. Чтобы организм восстановился, ему нужно питание.

Не могу сказать, что зря беспокоилась за него. Однако он сам себя недооценивает. Его душу бездна никогда не захватит до конца. Это невозможно. Он всегда будет беспокоиться обо мне. Всегда будет заботиться. Всегда будет искать меня взором.

— На протри руки мокрой тряпкой.

Я лениво обтёрла ладони и схватилась за палочки.

Сперва горячая лапша, затем маринованное тофу, напоследок откусить варённое яйцо и так по кругу.

Иори хмыкнул.

— Теперь я спокоен. Аппетит есть, значит, ничего серьёзного… — проговорил мысли вслух мой айжин и принялся сам за еду.

Я зыркнула из-под бровей, но никак не прокомментировала.

— Хорошо, что вы выбрали наш онсэн для странствий… — приговаривала одна из работниц по имени Найнека, пока прибирала пустые посудины с нашего стола. — В это время года все предпочитают закрываться по домам в тепле и уюте… Кому нужно в такой мороз искать небесную долину…

Женщина тяжело вздохнула, подняла тяжёлый поднос и отстранилась.

— Позвольте сопроводить вас до ваших комнат. — поклонилась вторая служащая онсэна по имени Тоши.

Мы поклонились в ответ.

— Да, конечно…

.

.

__________________