Книга Академия проклятых: Кровь отверженных 2, страница 86 – Александра Ермакова

— Ну мистер Шайх, – заскулила жалобно Изи, – этого мало… Позвольте нам, что ли… вести блог… Как у нас проходят дни, какие-нибудь мелкие обзоры практик…

— Если ты мечтаешь уничтожить нашу академию и всех отверженных махом, то можно и пригласить, и блоги позволить.

— Я не хочу уничтожать, – обиженно пробормотала Изи.

— Тогда, как думаешь, узрев нечто, что неподвластно им… даже простейшее из ваших умений, что скорее проснётся у людей: восхищение или презрение? Гордость или зависть? Любовь или ненависть?

Мы молчали. Уж не знаю, о чём думали другие, а я, затаив дыхание, призналась себе: никак не восхищение и не любовь… И словно подтверждая мои мысли, ректор добавил:

— Ничто так не вызывает жажду уничтожить, как зависть! – подытожил мистер Шайх. – А я слишком радею за академию и вас, чтобы так рисковать! Не при мне! Каждый адепт академии для меня важен. Каждая отверженная тварь, – для значимости покачал головой ректор, и в этот момент я заметила за его спиной вьюнок-мухоловку. Растение… это наглое, бессовестное растение пародировало ректора. Двигалось строго за его спиной, вращало стеблями, крутило зубастой головой, пытаясь передать жесты мистера Шайха, но так, чтобы ненароком не попасть ему на глаза.

Из-за этого нелепого действа строгость речи мистера Шайха сходила на нет: проказливое растение своей выходкой вызывало смех.

И я едва сдержалась, чтобы не заржать в голос, когда ректор нахмурился, чуть качнув головой, будто заподозрил нечто и собирался уточнить, что не так, а мухоловка так усердно, утрировано пародировала, что чуть в него не врезалась…

«Зелёного актёра/шута» заметила не только я. По ходу, вся честная компания. Изэлла тоже улыбку пыталась спрятать, но губы, полагаю, как и у меня, растягивались против воли. Чайо уже подрагивал от тихого смеха, прикрывая рот кулаком. Даже Грознич с Кромом и те, стараясь казаться серьёзными, нет-нет, да и отворачивали головы, чтобы не выдать улыбки на лицах.

— Что-то нет так? – Мистер Шайх не выдержал, обвёл нас недоумённым взглядом. – Я говорю что-то смешное? – Оглянулся в одну сторону за себя, в другую, чтобы убедиться – не над ним ли потешались адепты.

И если в первый миг я ужаснулась – всё, сейчас поймает глупое растение, и нам всем прилетит какое-нибудь суровое наказание, то… нужно отдать должное, растение невероятно быстро переместилось за спину ректора, оставаясь в слепой зоне. Мне этого времени тоже хватило, чтобы пригрозить Мухоловке кулаком.

Оно поймало мой посыл и тотчас утратило желание выступать: сникло, словно раздосадованно, что зрители не оценили его стараний, но при этом, продолжало оставаться в не поле видимости ректора, явно страшась попасться ему на глаза.

— Ничего смешного! – поспешила заверить мистера Шайха я. – Простите, это… – запнулась, собираясь признаться над чем смеялись, но гибрид почему-то замотал клыкастой головой, умоляя меня этого не делать.

Я опешила от такого здравомыслия растения и умолкла, точно придурошная вытаращившись на ректора.

— Что «это»? – не дождался продолжения мистер Шайх.

— Да так… – размазано отозвалась я, по-прежнему сомневаясь, стоило ли скрывать от него, что у нас появился разумный гибрид вьюнка и Мухоловки. Но растение было таким милым, душевным, искренним, что я проглотила правду: – Мы просто устали… Столько силы использовали, что адекватно мыслить и действовать сложно. Вот и чудим…