Книга Академия проклятых: Кровь отверженных 2, страница 40 – Александра Ермакова

— Я, – голос предательски дрогнул, – мне было лет тринадцать. Мы с матерью только переехали в столицу, желая там затеряться. Но в тот день, возвращаясь домой, опаздывала… Свернула в тёмный проулок, где на мою неудачу, ко мне пристали парни. Тогда появился ОН! – неопределённо кивнула на рисунок в руке Шепса. – Он их едва на куски не порвал. Парни сбежали, а он… – перевела дух. – Я глупо решила, что он мой спаситель. Даже спасибо ему сказала, но он, ощерился злобно и… меня укусил.

Мне показалось, что Грознич заледенел. Таращился на меня и даже не моргал. Взгляд… морозил до костей.

— Это была не самая приятная встреча, – пробормотала, не зная, что ещё сказать. Или как оправдаться. – Зато очень памятная, – покривилась воспоминаниям. – После «знакомства» я ещё три месяца получала незабываемые ощущения от уколов от бешенства…

— Шутишь? – наконец подал голос Грознич. – Он тебя что, пометил?

Он будто сам не верил в то, что говорил, а что для меня обидней и непонятней, проигнорировав главное в признании.

— Укусил, – поправила Шепса я и, чтобы не быть громогласной, чуть приподняла штанину джинс, оголяя ногу по икры, где до сих пор оставался белесый рубец от клыков ночного монстра-спасителя. – Уже почти ничего не осталось. Но порой мне кажется, что это никогда не исчезнет, – тяжко вздохнула я, возвращая брючину обратно.

— Шепс? – ошарашенно обронила, вместо Грознича наблюдая за рисунком, парящим в воздухе, словно опадающий лист дерева, и не веря, что упырь мог не попрощавшись исчезнуть, но приоткрытая дверь о том кричала громче тишины. – Вот и поговорили, – опустошённо пробормотала в пустоту. – И да, спасибо за приглашение. Конечно, я пойду с тобой на бал, – иронично пробурчала под нос, зло затворяя дверь.

Постояла в одиночестве приводя мысли в порядок. Прошлась до рисунка на полу. Подняла, люто его ненавидя и проклиная тот день, когда повстречала монстра на дороге.

— Ты во всё виноват! Что тебе от меня нужно?! – негодовала праведно, смотря в зелёные глаза зверя. – Пометил он меня… Что это, вообще, значит? Унизил? Вроде кусал, а не обоссал… Я, что, угол дома? Излюбленный снежный сугроб? Колесо машины? Я теперь меченная и прокажённая? Меня опять все будут обходить стороной? Будь ты проклят, Кром Войр! – процедила сквозь зубы.

— Он и так… проклят, – раздался насмешливый голос Изэллы.

Я так погрузилась в свои неутешительные мысли, что не заметила, как она вошла.

— Впрочем, как и мы все, – добавила с кривой усмешкой. – Хм, а это, случайно, не дело рук твоего рода? – вскинула брови Изи. – Наше общее проклятие?..

— Надеюсь, нет, иначе я стану вашей любимой куклой для битья. Меня нарекут главной ведьмой, и сожгут на костре, – безрадостно пошутила я.

— Всё может быть, – согласилась Изэлла. – Неплохо ты тут устроилась, – скучающе обвела мою комнатку взглядом, редко цепляясь глазами за какие-то нюансы и предметы. – Уж не знаю, имеешь ли ты силу слова, но говорила с чувством. Неужто парень разбил твоё сердце?

— Нет! – поперхнулась я смехотворным обвинением Изи.

— Хм, – деланно озадачилась бывшая соседка. – Тогда чем пёсик тебе насолил?

— Он меня… оказывается пометил, – в сердцах махнула рисунком, привлекая внимание Изи.

— То есть? – она перестала улыбаться. На лбу пролегли несколько морщинок. Соседка прошлась до меня, забрала портрет зверя. Несколько секунд рассматривала. – Кром? – подытожила мрачно.