Книга Академия проклятых: Кровь отверженных 2, страница 134 – Александра Ермакова

Мы с Кромом остались у двери, в то время как Чайо и Изи, уже чуть ли не сидели на койке Шепса, развлекая какими-то новостями, к сути которых и не прислушивалась.

— Не делать, что? – придала голосу легкомысленности.

— Никто из нас не застрахован от такого…

— Не понимаю, о чём ты! – продолжала разыгрывать беспечность.

— Я предупреждал… – Кром тоже не унимался. И так обличительно прямо на меня посмотрел. Словно всё понимал и даже сочувствовал моему неприятному открытию.

— Мило с твоей стороны, – изобразила улыбочку, хотя улыбаться совсем не хотелось. Даже скулы свело от наигранности.

— Мне очень…

— Молчи, – попросила без злобы, скорее умоляя не сыпать соль на рану. – Мне просто нужно время. Сжиться с этим… Смириться и отпустить. Если природа так хочет, я просто обрасту новым панцирем…

Ни разу на него больше не взглянула, но ощутила, что оборотень будто задался огнём надежды. А я пока была не готова это видеть… или не дай бог, укреплять надежду… Его счастье могло меня выбесить, а срываться на Кроме из-за другого – совсем было бы дном.

— А-а-а, – похлопала в ладоши Изэлла, притягивая на себя внимание. – Совсем забыла, мы вот зачем пришли, – Она прогулялась по всем нам восторженным взглядом, едва не танцуя от счастья. – Тут мистер Венециан выдвинул гипотезу, что мы, находясь вместе, делимся жизненной энергией и помогаем друг другу залечиваться быстрее, – взяла на себя роль рассказчицы. – Так вот, – выдержала небольшую паузу, – мы пришли проверить состоятельность его предположения, – широко улыбнулась, будто ждала шквала восторгов и аплодисментов.

— Ага, приятель, – под стать ей лучился Чайо, – готовься, сейчас будем экспериментировать!

— Это было бы… отлично, – устало и очень хрипловато обронил грознич, на меня вообще не глядя, – а то… Эйза до сих пор плоха, и я уже теряю надежду.

Дэрэк покосился на нас с Войром, как бы приглашая занять место рядом с больными. Я не хотела видеть взгляд Крома, обращённый немым вопросом ко мне, но кожей чувствовала, что оборотень ждал: пойду до конца или трусливо сбегу.

И как бы не было больно, я решительно ступила к больным, протягивая руки ребятам: Чайо и Кром, в свою очередь, закрепили наш круг Проклятых, присоединив до кучи и Изи, и Шепса и, естественно, Эйзу, которую упырь не желал отпускать.

Секунда бездействия нарушилась синеватым свечением, побежавшим по каждому из нас, пока пятерыми не вырисовалась знакомая пентаграмма.

Щекотание в пальцах вновь сменилось пеклом в теле.

Я снова ощутила играющую в жилах силу.

А потом стало настолько невыносимо горячо, что зажмурилась, чтобы не закричать от боли.

— Вы что творите? – голос Венециана прорвался сквозь звон в ушах. И мы разорвали круг проклятых, заканчивая эксперимент.

— Вы!.. – начал на грозной ноте лекарь, но секундой погодя его глаза распахнулись: – вы это сделали!.. Вы, и правда, можете исцелять! – не было предела его восторгу. – Как? Что? Я хочу знать…

— Да, мы такие! – с гордостью похвасталась Изи общей способностью, будто она была только благодаря ей. – Мы ещё  можем разрывы латать… Мы такие… могущественные. И почти непобедимые! – по-обычаю занесло из Изэллу в самовосхваление.

— Отлично, богиня всего сущего, – качнул головой Венециан, – об этом потом, – отрезал категоричным жестом. – А сейчас, прошу, дайте мне осмотреть пациентов! – было ступил к Шепсу и Эйзе, со стоном открывшую глаза, как обернулся к нам: – А вы, никаких гулянок! Марш в свою палату! Иначе доложу ректору о нарушении постельного режима!