Онлайн книга «Боевая академия: курс-на-падения»
|
— Ты цела? — спросил Кернир, и голос его звучал так хрипло, как будто он только что схватил дикую простуду. Открыла рот, чтобы ответить, но слова застряли где-то в горле. Так что пришлось их с усилием протолкнуть. — Жива, — наконец выдохнула я. — Кажется… Кернир сглотнул. Протянул руку, коснулся моего лица — осторожно, как будто я могла разбиться, — и кончики его пальцев скользнули по щеке, стирая песок. Втянула воздух, и этот запах — его запах — вереск, первый снег, лен — заполнил все вокруг, вытеснил вонь от гари, крови, страха. Остался только Беглый… Воздух между нами стал густым, горячим, тягучим, словно мед. Я слышала, как шумно втягивает воздух чернявый, словно вот-вот задохнется, как бешено шарашит мой пульс по барабанным перепонкам, как где-то далеко раздаются крики адептов, рев драконов, голос тренера, но все это было неважно. Важно было только то, что происходило здесь, между нами. Расширенные мужские зрачки, дрогнувшие ресницы, жар склонившегося надо мной тела… Губы Беглого были так близко от моих, что я почти чувствовала их вкус — горьковатый, как полынь, и сладкий, как первая весенняя трава. — Зачем ты полезла под удар⁈ Ты могла умереть… — услышала я рваный голос Кернира. — Могла… Не в первый раз… — прошептала я. — С кем я связался… — выдохнул чернявый. И это его единственная фраза враз сдернула пелену эйфории… а я еще грешила на троицу пристукнутых! — Это был ты! — прошипела я. Разгон от наивной фиалки до фурии занял ровно одно мгновение. — Ты вписал мое имя! — Да, потому что никому другому напарнику я больше свою спину доверять не намерен! Зря он решил быть честным. Неблагодарное это дело. Особенно рядом с разъяренной женщиной. Резко подняла голову и со всего маху впечаталась лбом в аристократическую переносицу. Те, кто считает, что месть — это блюдо, которое подают холодным, просто хорошего жаркого никогда в жизни не пробовали! Запарить противника, потом сделать так, чтобы он весь томился, потом полыхал, после — у него все подгорало, и наконец — сгорел к ядреным кочерыжкам! Во-о-от! А что холод — так, слизь, кисель и дрожь студня — не более… Беглый зашипел. Из носа полилась кровь… А вот откуда-то со стороны — брань. — Кернир, щучий сын, карасий потрох! Ты чего там застрял? Если дева жива — слезь с нее! Сейчас Драгон, кажись, этого долбаного стрелка уроет… Причем, как я поняла по интонации, уроет — в смысле закопает. Буквально. На погосте. И притирочного адепта, и свое будущее в одном гробу, кем бы этот Драгон ни был. Похоже, Кернир решил так же, ибо его с меня как ветром сдуло, чтобы телепортировать чуть левее, туда, где еще одного участника команды академии держали несколько адептов, а на земле лежал и скулил боевик, который, похоже, и шарахнул по мне волной сырой силы. — Как Драган его! — Думаешь, встанет? — Да он раз всего ему врезал… — А он больше и не бьет. Второй раз — это издевательство над трупом. Донеслись до меня щепотки. Кернир подбежал и начал что-то объяснять парню из команды, а заодно и тренеру, который смотрел на скулившего в лучших традициях гробовщика. Я же, определившись, что жива, попыталась теперь понять, насколько именно, и села. Из меня тут же посыпался песок, точно я была столетней старухой: с волос, с формы, из ушей. Кто ж придумал арену им засыпать? Нет, чтоб травкой? |