Книга Боевая академия: курс-на-падения, страница 34 – Надежда Мамаева

— Пока не ясно, — меж тем отозвалась целительница.

— А разве нет кандидатов? — удивился хэрцег.

— Есть, — сглотнув, произнесла лекарь. — Целая очередь. Но без отборочного тура никого не утвердят.

— И когда же он? — допытывался отец рыженькой.

И по его тону стало понятно: нюхача таки ждать!

— Послезавтра, — ответила целительница и осеклась. Замолчала на миг и, видимо, вспомнив, что полночь миновала, поправилась: — Вернее, завтра. Но сейчас я бы посоветовала вам, хэрцег Тейват, подумать не об упущенных возможностях, а о том, что удалось вашей дочери сохранить — о ее жизни. Не корите ее. А если она спит — не будите.

— Хорошо. Мне только увидеть Марику, убедиться… — все же мужской голос дрогнул.

А целительница сделала вид, что не заметила, и поспешила толкнуть дверь и войти в палату, чтобы дать Тейвату несколько мгновений побыть отцом, а не только хэрцегом.

А едва он переступил порог следом за лекарем и створка за седым затворилась, как я бесшумно спрыгнула на пол и поспешила прочь.

Значит, будет отбор. Видимо, чтобы к новой кандидатуре участника турнира не было сомнений.

Оставив хламиду и корзину там же, где и взяла, я выскользнула на улицу. Здесь где ночь все также пахла сиренью. Я свернула к кустам, где оставила Беглого.

Ветки были не потревожены. Трава не примята. На земле — никаких следов от сапог. Ничего этого не было. И никого. Ни одного дрыхнущего тела! Ушел брюнетистый гад в лучших воровских традициях: не оставляя за собой никаких улик! Будто его и не было вовсе!

Ну силен, Беглый… Обычно паралич до утра держался даже у здоровенных громил, способных телегу на руках поднять. А этот уже скинул!

Что ж, учту, что на Кернира нужна двойная порция. Интересно, это у него организм такой, токсиноустойчивый, или его просто часто травили и тело привыкло? Впрочем, мне бы уже имеющиеся вопросики решить, а с этими новыми — как-нибудь потом. Да и надо ли оно мне вообще? Тут как бы кубок спереть по-тихому у целой уймы лишнего народу, что набилась в академию!

Но это потом. А пока — библиотека.

Щеколда на окне той щелкнула и поддалась моментом. Здесь служители были куда наивнее, чем комендантша общежития, и даже на первом этаже решеток не повесили. Или я первая, кто решил ограбить это вместилище знаний? Ибо, подозреваю, в учебное время некоторых адептов в книгохранилище нужно было заманивать посулами или загонять угрозами выставить незачет по предмету…

Я скользнула внутрь, перекатившись через подоконник, и нырнула в оглушающую тишину, за которой скрыто множество историй.

Не мешкая, двинулась меж стеллажей, подсвечивая себе маленьким огоньком, горевшем на оттопыренном среднем пальце. Не знаю почему, но именно на нем у меня светоч получался лучше всего.

Вокруг не было ни души… Так я считала. И ошиблась!

Душа таки была! Да еще какая!

Призрачная и полупрозрачная, она возникла из темноты, будто соткалась из пыли и лунного света, пробивавшегося сквозь высокие окна. Сначала я уловила движение краем глаза — что-то белое, размытое, скользнувшее между стеллажами. Потом — холодок. Из тех, что пробирают до костей, при виде двери в склеп, которая открывается сама собой. И из нее выплывает призрак…

Была бы девицей впечатлительной — ударилась бы в визг, а потом в обморок. Боевиком — то ударила бы. Безо всяких «сь». Предупредительным смертельным арканом (дух же все равно мертвый уже! Что ему сделается?). Но я была опытной. Воровкой — так точно. А первое правило моего ремесла — это не поднимать шума.