Онлайн книга «Боевая академия: курс-на-падения»
|
Под такой фейерверк мы с Беглым и прокатились несколько десятков шагов, гася инерцию от приземления. И первой мыслью, когда остановились, было: мы все же трупы. А второй — нет, живы. Потому что у мертвого так сразу все болеть не может. Кернир подо мной согласно застонал. А я поняла, что сказала последнее вслух. — Ты надгробная плита моей жизни, Риса Ионир, — выдохнул он. — Но-но, попрошу, — фыркнула я, возмутившись. И это мне будет говорить последний из рода? А я его между прочим завалила! И тут прижатый к груди крылатый, которого чудом не расплющило, что-то пискнул. А моей первой мыслью на земле было: все же не зря Милошевич притащил на ту тренировку горгулий. Сегодня все прошло, как тогда репетировали. Даже ловля меня у самой земли! Еще бы противников, которые едва меня не поджарили, не развеяли, не оглушили, не было… Да и у дракончика летность могла бы оказаться повыше… — Курлы, — осуждающе пискнуло в районе груди, намекая, что и одна девица могла бы не так жрать и быть чутка полегче, с перышко, например. Но я это гордо проигнорировала. А вот владыку, вручившего нашей команде кубок, — не стала. И улыбалась до ушей. Мы сделали это! Мы победили! Правда, праздновали мы недолго. От силы длину двух сердец. А дальше произошло то, чего никто не ожидал, хотя агенты наверняка что-то такое подозревали. Один из драконов подгорников взбесился. Чешуйчатый, который недавно приземлился на арену, сбросил всадника и залил огнем из раззявленной глотки нашу команду. Песок вокруг превратился в стекло. А те, кто еще недавно радовались победе, — в пепел. И я тоже должна была… Если бы не Кернир. Он за долю мига до этого успел заслонить меня собой. А сам, отшвырнув кубок, который держал, выбросил вперед волну сырой силы, точно щит. Пламя врезалось в нее, давя, сминая… И поломило. Огонь опалил мужское тело. И тут ящер, словно увидев валявшуюся сбоку чашу, захлопнул пасть, чтобы в следующую долю мига сожрать приз вместе с песком, расправить крылья и взмыть в воздух. Как оказалось, воровать можно по-разному… В чешуйчатую тушу понеслись боевые плетения и арканы опомнившихся магов, но дракон оказался заговоренным: заклинания его просто не брали… Он уносился в небо, а я держала на руках умиравшего Кернира, и мне не было дела ни до проваленного задания, ни до того, что владыку закрыли своими телами агенты (хотя плевали огнем вовсе не в короля, на котором была тысяча и один охранный амулет на все случаи смерти, и против драконьих плевков наверняка тоже), ни до паники вокруг. Я была готова оставить Беглого, уйти из его жизни, чтобы он стал сильным, неуязвимым, чтобы его нечем и некем было шантажировать, но… Не готова, что он уйдет сам. За грань. Слезы лились по щекам, когда меня пытались отодрать от обожженного тела. А я просто физически не могла разжать пальцы, отпустить. Слова: — Не протянет до вечера… — Магия бессильна… — Проклятое пламя… Доносились как сквозь вату. Я их слышала. Понимала. Но не могла принять. Смириться… Нет. Нет. Нет. Только не так… Я была готова отдать жизнь, чтобы все изменить… Изменить… сознание ухватилось за это слово, будто от него зависело все. И в воспаленном мозгу словно что-то взорвалось, а ворчливый голос уже давно мертвого палача произнес: «Мальчику все же удастся что-то исправить, повернуть время вспять…» |