Книга Боевая академия: курс-на-падения, страница 10 – Надежда Мамаева

За окном давно уже стихла музыка у соседки, погасли огни в квартале. Только где-то далеко брехала собака да перекликались ночные сторожа. Я сидела при одной свече, склонившись над столом, и создавала на бумаге чужую жизнь.

Справка о благонадежности. Аттестат об окончании школы (здесь пришлось повозиться — оценки я выставила средние, чтоб не выделяться, ровно так, чтоб перевели, но не хвалили). Прошение о зачислении на имя ректора. Копия личного дела.

К четвертому удару колокола у меня была готова целая стопка.

Я откинулась на стуле, потерла слипающиеся глаза. В голове гудело, пальцы сводило от напряжения. Передо мной лежала моя новая история, которую я и сложила в папку. Оставила лишь письмо с уведомлением, которое случайно «припозднилось», так что девица Эйрис прибыла в академию раньше него.

На столе еще оставался кувшин с соком из бузины. Я налила остатки — уже тепловатые, но все еще пахнущие летом — и выпила залпом. Сладкая прохлада смыла усталость, хоть и ненадолго.

Взгляд упал на золотые монеты северянина. Я взяла одну, повертела в пальцах, глядя на старого короля с дурацкими бакенбардами. А вот этим и оплачу как раз месяц проживания и обучения в академии.

Хорошо хоть турнир проводят перед началом лета, когда учебный год на исходе: не нужно будет сильно тратиться на прикрытие.

И все же интересно, кто он такой, этот, уже вчерашний, бегун? И почему за ним гнались? Впрочем, если сумел уйти сразу от пятерых убийц (и раз Тиль их знала — значит, ребята в гильдии занимают далеко не последнее место), то этот брюнет не так-то прост… Но он — не моя забота. Моя — это кубок.

Я сунула монеты обратно в кошель, убрала инструменты. Свеча к этому времени догорала, фитиль плавал в лужице воска. Да и не нужен был ее свет уже. За окном занимался новый день.

Но до удара колокола, в который откроются ворота академии, еще есть время. Надо бы прилечь. Но сил уже не было даже раздеться. Я просто уронила голову на скрещенные руки, прямо на стол, рядом с папкой, пахнущей свежими чернилами и воском.

Мысли поплыли, смешались в кашу, и в ней-то мозги и увязли. Я уснула. И привиделось мне, как я бегу по самому коньку черепичной крыши. К груди я прижимаю отчего-то не кубок, а яйцо дракона, за мной гонятся стражники, вопя:

— Согласно уставу гильдии воров вы обязаны остановиться!

Но я лишь шибче бегу. А впереди мчится брюнет, которого я обокрала, подгоняя:

— Какого демона, Риса? Кто тебя вообще так красть учил?

Причем слова бросает через плечо. А еще стучит, стучит подметками сапог по крыше… да так громко, что я очнулась! И поняла, что этот стук мне всего лишь привиделся.

Едва это осознала, как невольно подумалось: интересно, если мне все утро снился мой обычный (ну почти) рабочий день, кто мне его оплатит?

Вдохнула. Увы, в жизни обычно предпочитали давать не денег, а по шее. Хотя сейчас конкретно — прямо по мозгам!

— Да прекратится этот стук в конце-то концов! — рыкнула я и подошла к окну, выглянула в него.

Оказалось, у соседского забора работал плотник, чиня калитку.

— Уважаемый, пожалуйста, не молотите так! — попросила я.

— Это еще почему? — праведно возмутился мужик.

— Вы сбиваете с ритма весь район! — нашлась я.

Рабочий непонимающе оглянулся. Надул подкрученные, как у жука, усы и только хотел возмутиться, какой такой ритм, но тут, видимо, вспомнил, в каком он квартале, и…