Книга Год спустя, или снова вместе, страница 6 – Елена Архипова

В офисе они действительно разъехались по разным этажам здания и встречались на работе исключительно на общих совещаниях, которые, впрочем, Костя проводил не часто. Единственной регулярной точкой пересечения оставался их общий сын Славик. Во всяком случае, весь этот год всё оставалось именно так. И Влада искренне надеялась, что так оно и будет впредь. О том, что очень ошибается, она ещё утром этого дня и не подозревала…

— Слав, там в чате Марья Ивановна написала, что у вас сегодня контрольная по математике, — напомнила Влада сыну, выруливая с парковки перед домом. — Да, я знаю, мам, — вздохнул очень уж по-взрослому сын. — Ты готов? — глянула на него в зеркало заднего вида. — Конечно, мам! Мы с Натэллой это уже по сто раз всё решали! — отмахнулся. — Слав, тебя сегодня бабушка со школы встречает, — напомнила, включив режим “контроля”, за что и получила тут же возмущенное: — Мам, ну я помню же, ну! Я же сам подтверждал бабушке, что сегодня у неё буду ночевать! — сын удивленно посмотрел на мать, поймав её взгляд всё в том же зеркале. — Да, прости, ребенок, что-то я сегодня не о том думаю... — ответила, смутившись. — Да у вас сегодня с папой… — Славик начал говорить, но, не договорив, замолчал. А потом, словно испугавшись, что мать не дослушает, выпалил скороговоркой: — Мам, а давай ты сегодня с папой лучше в ресторан пойдешь, а не к этой Римме Ивановне, а? Хорошо, что Влада уже припарковала автомобиль на парковке перед школой. Потому что сказанное сыном не укладывалось ни в какие рамки допустимого. — Сы-ы-ын? — Влада развернулась к ребенку. — А это с чего вдруг у нас такое предложение?? — Ну просто я подумал… — Славка начал ковырять пальцем обивку на своем сиденье, — лучше ты с папой сходишь в ресторан, чем с этим толстым и противным Жо-о-ориком, — вновь передразнил соседку ребенок. Вышло у него это очень похоже. Влада едва сдержала улыбку. Начни она сейчас улыбаться, и разговор свернет в другую сторону. — Слав, скажи, а это тебя папа попросил сказать? — Нет, я сам! — горячо заверил её сын. — Мам, так ты сходишь? С папой? Столько было надежды в вопросе сына, что сердце матери дрогнуло. Как? Ну как ребенку объяснить, что ей всё ещё безумно больно? Она и на общих-то собраниях в большом зале, где собирается толпа сотрудников, с трудом находится с бывшим мужем в одном помещении. Специально садится на противоположный от занимаемого Константином места край длинного стола. Приходит одной из последних, и уходит, а по сути сбегает, одной из первых. Ах, да! Она избегает говорить с ним по телефону, предпочитая переписываться. Почему? Потому что не может слышать его голос с хрипотцой, от которого до сих пор всё внутри вибрирует и дрожит. Собственное тело предает её, скучая по его ласкам. Потому что не может видеть его. Осунувшегося, кстати, и резко постаревшего. Потому что болит до сих пор, ноет, кровоточит в груди рана, нанесенная тем, кому доверяла и любила. Предателей не прощают! Тот, кто предал однажды, предаст вновь. Однако душа болит и тоскует, отказываясь понимать, что таким, как Константин Орчанский, нет прощения. — Слав, ну ты же слышал, что я уже Римме пообещала, — улыбнулась виновато, — она же теперь меня ждать будет. — А если бы не пообещала? Пошла бы? С папой пошла бы? — продолжал допытываться сын. — Ну может быть… — проговорила неуверенно. — Слав, пошли уже в школу, да? Вон, смотри, и Гриша Свиридов уже идет! Она намеренно переключила внимание сына на его нового друга. Мальчик нравился и ей, и Натэлле. Та даже уже успела подружиться с няней Гриши. Да, этого мальчика воспитывал отец. Один. Вот тоже странная судьба у мужчины.