Книга Год спустя, или снова вместе, страница 18 – Елена Архипова

До ресторана Влада с Костей в этот вечер так и не дошли. Им, скажем так, было немного не до выхода “в люди”. На ужин у них сегодня было рагу, которое они ели прямо из кастрюльки, на кухне, черпая его одной на двоих ложкой, не отлипая друг от друга ни на секунду. Их плечи соприкасались, а пальцы то и дело находили повод для нежного прикосновения — то легкая щекотка, то едва заметное поглаживание. Они глупо хихикали над всякой ерундой, подначивали друг друга, но в каждом взгляде, в каждой улыбке читалось тепло, доверие, безграничная нежность, по которой они оба истосковались. Иногда он ловил её взгляд и задерживал его чуть дольше, чем нужно, а она, покраснев, прижималась к его плечу, словно ища защиты от этого внезапного наплыва чувств. После утоления первого голода Костя утащил Владу в гостиную на диван и, усадив её себе на колени, всё-таки задал вопрос, который не давал ему покоя: — Так откуда ты так хорошо знаешь этого пожарника Пожарника, а? — Ревнуешь? Влада игриво стрельнула глазками и, обняв любимого мужчину, уткнулась ему в шею носом, вдохнула с наслаждением любимый запах и, не удержавшись, лизнула. Кадык на шее Кости дернулся, и он с не меньшим, чем Влада, удовольствием потерся носом о её макушку, прошептал: — Владка, я скучал по тебе. А ты? Скажи, ты скучала или только ненавидела меня за то… То, что видела тогда, у меня в кабинете? Влада прижалась к груди мужа тесно, припала ухом, поймала ритм его сердца и сидя так, прижавшись щекой к груди, слушая его сердце, смогла признаться: — Скучала. Ночами в подушку ревела, не спала. Ругала, обижалась, ненавидела и скучала. По тебе, по нам, по нашей семье, — вздохнула глубоко и, подняв лицо, чмокнула мужа в колючий подбородок, потом, расцепив объятия, обхватила его лицо обеими руками и, глядя в родные глаза близко-близко, потребовала: — Пообещай мне, что никогда больше… Никогда, слышишь, ты не посмеешь так с нами всеми поступить! Дальше только вместе! Через всё, что нам уготовано! Пообещай мне это сейчас, Орчанский! — Влада, ты не знаешь, о чем просишь, — глаза Кости смотрели устало. — Это страшно. Там, в больнице, я видел, как уходят из жизни такие больные. Это тяжело даже не для них самих, они, как правило, под сильными обезболивающими препаратами и уже мало что понимают, тяжело для их родных. — Не смей больше решать за меня! — Влада сжала его лицо сильнее. — Я не хочу больше просыпаться ночами и тянуться по привычке к твоей половине кровати, а находить там лишь холод и пустоту! “В горе и радости, в боли и здравии” — помнишь? — Родная моя, я… — Пообещай! — перебила, не дав договорить. — Хорошо, обещаю, — сдался с тяжелым вздохом. Влада уперлась лбом в лоб мужа, прошептала: — Какой же ты дурак, Кость. Но ты только мой! Никому не отдам! Ни всяким там стажеркам, ни старухе с косой. — Мы не можем знать, сколько нам отпущено, — возразил, сдавшись окончательно. — Вот именно поэтому дальше только вместе! — поставила точку в глупом споре. Поцелуй, нежный и медленный, был финальным аккордом, печатью, скрепившей их союз вновь. Костя оторвался от губ жены нехотя, но у него был еще один вопрос, на который он так и не получил ответа. — Так что там с Пожарником?

Я так и не понял — кто он и откуда вообще взялся в твоем тесном окружении? Влада тихо рассмеялась: — Ко-о-о-стя, — качнула головой, игриво расстегнула пуговку на груди и чуть приспустила с плеча сорочку мужа, что сейчас была на ней надета. Накрутила на пальчик локон волос, хитро улыбнулась, но отвечать не спешила. — Женщина, не буди во мне зверя! — прорычал угрожающе. — Будешь наказана! Влада счастливо рассмеялась и сдалась, выдохнув: — Да одноклассник он мой бывший! Влюблен в меня с седьмого класса. — Да ты что-о-о?? — брови Константина взлетели вверх. — А почему ты никогда не рассказывала мне о нем, а? Влада фыркнула пренебрежительно: — Кость, ты серьёзно? — Более чем! — Да потому что не о чем рассказывать! Он был влюблен в меня, а я в него нет. Не нравился. Не в моем вкусе. Совсем. Ходил, вечно нудел, перечисляя всех, кто, по его мнению, не так на меня посмотрел. Не слышал и не хотел слышать, что я ему ничего не обещала, а потому не его дело, кто и как на меня смотрел. Как был зануда, так им и остался. — То есть ты хочешь сказать, что этот пожарник, который Пожарник, до сих пор в тебя влюблен?? — переспросил уточняя. — Нет, ну это сейчас даже обидно прозвучало, знаешь ли! — Влада сделала вид, что обиделась, и даже попыталась слезть с колен мужа, правда, сделать он ей этого не дал. — Что ж, в меня нельзя влюбиться, что ли, раз и навсегда?? — Можно! Сам такой — влюбленный вот уже страшно сказать сколько лет! — Костя рассмеялся и притянул свою обиженку обратно. — Всё, молчу! Но имей в виду, что и ты только моя! Запомнила? — Запомнила, — ответила, счастливо улыбаясь, а Константин продолжил: — Мало ли кто и когда там в тебя влюблялся! Это их проблемы. Не мои! Ты моя женщина, и на этом всё. Кстати, моя женщина, мать моего ребенка, замуж за меня пойдешь? — Пойду! — ответила, не задумавшись ни на секунду. — Когда? — Да хоть сейчас подадим заявление через “Госуслуги”. — Через Госуслу-у-у-ги-и-и, — протянула удивленно, — а кто-то, смотрю, решительно настроен, да? Уверен, что сможем сделать это он-лайн? — Для тебя, Владка, готов на любые подвиги! — ответил ей в том же тоне. — Но ты мне зубы-то не заговаривай! Откуда подробности о нем такие знаешь, а, радость моя единственная? Не верю, что он со школы обиду на тебя затаил. Значит, было что-то еще. Ведь было же?