Книга Ключ от чужой жизни, страница 73 – Люсия Веденская

— Полин… — я все еще шептала. — Я не сумасшедшая. Я это правда я. Не знаю, как и почему. Я ничего не хочу у тебя просить. Просто ты спросила… А дело ведь совсем не в нем, а во мне…

Пауза показалась мне вечностью. Я не поднимала глаз, стараясь сглотнуть нарастающий ком в горле.

Я все ждала, когда она бы сказала: «Тебе нужен врач» или «Мне страшно за тебя». Или, что хуже всего, «Уходи».

А потом Полина вдруг вздохнула и села рядом.

— Господи, — она потянулась к моей руке. — Ну ты и… странная, конечно. Это прям как в книжках.

Я все-таки рискнула посмотреть на нее, но увидела не страх, а растерянность и сочувствие.

— Полин…

— Ты в порядке? — перебила меня она. — Ну, насколько это вообще возможно?

Я кивнула в ответ. Наверное, я в порядке, но как это можно было понять?

Она снова взяла мою ладонь в руки:

— Значит, ты — это ты. А со всем остальным потом разберемся.

Я бы заплакала, если бы могла, но, кажется, все слезы у меня закончились еще в клинике, вместо этого я просто стиснула ее пальцы в ответ.

— И что теперь? — негромко спросила она. — Ты хочешь стать Леной? Или остаться собой? Да и понять надо, получается, самой собой — это кем?

Я вздрогнула от этого точного вопроса, потом едва слышно усмехнулась:

— А если я уже не знаю, где заканчивается она и начинается я?

Полина помолчала немного и медленно, глубоко вздохнула, собираясь с ответом:

— Ну, значит, ты — это вы обе. Просто ты теперь такая. Новая.

Я покачала головой, пряча лицо в ладонях:

— Это звучит слишком… просто.

— Потому что это несложно. Сложно — жить с этим. А понять? Понять можно.

Она поднялась и подошла к чайнику, убедилась, что вода еще не успела остыть, и обновила наш чай.

— Ты же не хочешь исчезнуть обратно? Потерять любую из частей себя? — осторожно уточнила Полина.

Я резко подняла на нее взгляд:

— Нет.

— Ну и отлично. Значит, живи. А все остальное когда-нибудь уляжется.

От чая с новой силой повеяло мятой и чем-то сладким, вроде липы. Я держала кружку, обхватив ее обеими руками, потому что пальцы чуть дрожали.

— А если он не простит? — спросила я чуть позже, немного успокоившись.

— Максим?

Я кивнула:

— Да, если не примет новую меня.

— Тогда мы вместе ему наваляем, — ответила Полину серьезно, и, выдержав строгую мину, только потом усмехнулась.

Я искренне, пусть и немного устало улыбнулась ей в ответ:

— Спасибо.

— Пожалуйста. Только не исчезай снова, ладно?

Я не стала ей этого обещать, просто не могла. Но и не отказалась от возможности, что когда-нибудь смогу.

— Все, марш отдыхать, — сказала Полина, ставя опустевшие чашки в раковину. — У тебя был тяжелый день. Можешь даже не переодеваться, если нет сил. Просто проваливайся в сон и наслаждайся отдыхом. Пусть приснятся только хорошие сны.

Она не суетилась, не хлопотала, только кивнула в сторону гостевой. И эта забота без давления и излишней жалости была особенно приятна.

— Там свежее белье, я недавно все меняла. И теплое одеяло. Окно можно приоткрыть — москитная сетка есть.

В комнате оказалось уютно и очень спокойно. Светлая мебель, мягкий плед, фотография с каким-то умилительно-глупым кадром из путешествия на тумбочке. Все по-полинински.

Я опустилась на кровать, стянула джемпер, сбросила джинсы, укрылась и только тогда вспомнила. Дневники.