Книга Ключ от чужой жизни, страница 54 – Люсия Веденская

Посмотрела на него, Максим тоже посмотрел на меня и спокойно улыбнулся едва заметно, уголком губ.

Я не поверила его спокойствию. Конечно, не поверила, но мне стало чуть-чуть легче.

Он все еще был здесь после всего того, что я ему рассказала. После этого безумного признания, которое не каждый бы даже выслушал, он не просто остался, а еще даже не попытался вызвать санитаров, лишь предложил подумать о том, чтобы сходить к врачу. И теперь он сидел рядом и держал меня за колено.

— Елена? — врач повернулся ко мне.

Я посмотрела на него. Мужчина лет сорока с лишним, аккуратная седина на висках, светлая рубашка и вежливая улыбка. Он внимательно разглядывал меня, но не давил и не пугал. Видимо, он меня уже о чем-то спросил, а я даже не услышала, поэтому теперь вся обратилась во внимание.

— Простите, что? — переспросила я, почти силой прерывая свои размышления.

По-хорошему настороженный, мужчина открыл блокнот — настоящий, бумажный, распухший от записей, которые он делал перьевой ручкой, — и повторил вопрос:

— Вы ведь перенесли черепно-мозговую травму в аварии?

Я кивнула, сердце заколотилось. Максим все еще не убирал руки с моего колена, и это почему-то казалось важным и значимым, как якорь. Потому что сейчас я едва сдерживалась, чтобы снова не начать дрейфовать в своих отдаленных мыслях, но он удерживал меня в реальности.

— Вы жалуетесь на провалы в памяти, правильно?

— Да, — сказала я. — Но… не совсем так.

Он немного подался вперед, ручка застыла над бумагой:

— Расскажите, как вы это ощущаете. Своими словами.

Своими словами? Легко сказать.

— Мне кажется… что я не та, кем была раньше. Не та, кем меня считает семья и друзья.

Врач никак не отреагировал, не высказал ни удивления, ни осуждения, ожидая, что я продолжу. Я сглотнула и продолжила:

— Я помню совсем другие вещи. Я вспоминаю не свою жизнь, не этих людей… — я чуть повернулась к Максиму. — И не это тело. У меня были другие руки, другая работа, другая семья. Другая я.

Ни один мускул на лице врача не дрогнул, он только легким движением руки поставил какую-то заметку в блокноте.

— И как долго у вас эти ощущения?

— С самого начала, — ответила я. — С момента, как я очнулась после аварии. Я смотрю в зеркало и не узнаю себя. Я жила другой жизнью, а это не помню совсем. Мне кажется, что меня звали Алина.

Тут я впервые заметила, как напрягся Максим. Ненавязчиво, но все же пальцы чуть сильнее сжали мое колено. Врач же просто кивнул и спросил:

— А кто тогда, по-вашему, Елена?

— Она настоящая хозяйка этого тела. Настоящая жена Максима. Но ее здесь уже нет.

Врач помолчал несколько мгновений, потом уточнил:

— У вас бывают галлюцинации? Или ощущение, что вы где-то между сном и явью?

— Нет, — я качнула головой. — Все очень ясно. Даже слишком.

— А до аварии вы обращались к психиатру? Психотерапевту?

— Нет, — пробормотала я тихо. — Я жила обычной жизнью. Никогда ничего подобного не было.

Он кивнул, сделал еще одну пометку и, наконец, сказал:

— Хорошо. Я вас услышал. Мы сделаем МРТ. Отправлю вас на анализы. Возможно, назначим дополнительные нейропсихологические тесты. Это нужно, чтобы исключить органические причины и убедиться, что вы в безопасности. Вы не против?

— Нет, — прошептала я еще менее уверенно. — Не против.