Книга Фрейлина. Путь домой, страница 61 – Тамара Шатохина

Копия патента, сделанная и заверенная у законника в Бад-Урахе и чертежи детского экипажа после окончания трапезы были выложены на стол в кабинете хозяина поместья. Изучив все это, тот ненадолго задумался… и обозначил приблизительный срок изготовления первого экземпляра.

— Так скоро? Вы решились, уверены?

— Единственный образец. Почему нет? Я знаю хорошие мастерские, — удивился Бисмарк, — его направят для показа держательнице патента, возможно у фрау Таис возникнут замечания. А далее, если ее всё устроит… она даст ответ и к ней подъедут подписать договор. Оговорим цену патента или разрешения на его использование. Сделаем несколько таких экипажей, а там уже посмотрим — найдутся ли желающие их приобрести.

— Цейс счел изготовление подобного устройства нецелесообразным, — заметил Костя.

— Цейс… — усмехнулся Бисмарк, — но у него нет мощностей! Этим летом он впервые позволил себе нанять работников, до этого же справлялся исключительно своими силами. Микроскопы у него хороши, возможно будет и что-то еще, но только потом, после. Сейчас он просто не в силах распылятся на что-то иное. Фрау Таис все еще в Бад- Урах или перебралась уже в Штутгарт?

— Не могу сказать. Но через русское посольство, пожалуй, действовать будет надежнее всего. Сын фрау Таис — крестник князя Горчакова, — осторожно заметил Константин.

— Разумно. Ну, что же… чем предпочитаете заняться? — гостеприимно поинтересовался Бисмарк.

— С удовольствием посмотрели бы окрестности. У вас замечательный дом, его точный возраст известен?

— Около 1700-го года… — начавшись с простой вежливости, дальше беседа стала просто захватывающей.

Разбор причин и неминуемость грядущего кризиса, состояние сельского хозяйства Пруссии и взгляд в этом плане на Россию… то же самое о промышленности — признание заслуг с обеих сторон и здоровая критика. Обо все этом Бисмарк говорил свободно, на имя и фамилию Великого князя в самом начале реагировал идеально, просто отметив их вежливым кивком. И вскоре Костя уже наслаждался разговором — с чем-то соглашался, где-то спорил.

Особенно запомнился один момент, когда заговорили о непродуктивности использования рабского труда — Бисмарк выбором определений не утруждался. На удивление, воспринималось это вполне мирно. Такое позорное явление, как рабство, и правда существовало в России, и сам он был категорически против подобного положения вещей. А называть их своими именами было только честно — Бисмарк был откровенен и честен.

— Но, полагаю, в принятии таких решений резких движений делать нельзя, — задумчиво отметил он.

— Что и делает Его императорское величество, но решение необходимо, его ищут, — заметил Константин.

— У вас существует система займов, которую стоило бы отменить, — заметил Бисмарк, — закладывать и перезакладывать поместья вместо того, чтобы грамотно хозяйствовать в них, преступно. Плохого командира в войсках смещают, не так ли? Для начала я запретил бы «перезакладывать» имущество. Не выплатил вовремя долг со всеми процентами — отдай имение… государственному банку, то есть державе. Частные пускай сами решают — нищать или же обогащаться за счет заемщиков, но пример государственного решения станет назидательным. Не так ли?

— Возможно… — задумался Костя, постепенно светлея лицом…