Книга Фрейлина. Путь домой, страница 48 – Тамара Шатохина

— Но вы же поверили?

— Сердцем. И вам. Разум протестует, Таис, — шагнул он к двери.

— Вы останетесь, откажетесь от Франции?

— Нет, не смогу. Но обещаю сделать все для вашей безопасности.

— И как скоро… вы уезжаете?

— Пока вы не понесете второго ребенка — так я объяснил свое желание задержаться в Штутгарте королю.

— Ничего себе… — тихо смеялась теперь я, — ну, тогда еще месяц-два?

Движение в темноте я уловила по наитию — отрицательный кивок головой.

— История о сохранении души ничего не затмила, Таис. Возможно я излишне мелок и слишком сосредоточен на себе и своих переживаниях, но сегодня был тяжелый для меня день. Пережить… скажем так — свое поражение, будет легче вдали от вас. Но своим покровительством я вас не оставлю. Защиту дам.

— И надолго вы туда?

— Судя по всему… до февраля? Или может дольше, не знаю.

— До завтра тогда… а как вы доберетесь до дома? Ганс ушел.

— Оседлаю лошадь, стреножу ее там. Займусь этим с удовольствием, проедусь… Покойной ночи, Таис, крепко запритесь. Сегодня последняя ночь без охраны.

Проводив его к выходу, я поняла, что правильно диагностировала у себя психическую нестабильность. Сейчас я жутко жалела обо всем, что наговорила. Постель уже случилась, как-то я это пережила. Костя в прошлом. Вернее, отношения с ним. И всего-то нужно приложить усилие… а с годами может прийти и любовь — кто знает? Фредерика было жаль до слез, до помутнения рассудка! Я едва сдержалась, чтобы не отработать назад, глядя, как он уходит в темноту, к конюшне. Вцепилась рукой в дверную лутку...

Но… между деревьями забрезжил свет возле конюшни. Заскрипели ее ворота. И я тихо отступила в дом, прикрыв дверь и опустив дверной засов.

Даша убьет меня — поняла обреченно. Теперь точно убьет.

* * *

Время давно перевалило за полночь.

В большом каменном доме у каминного огня сидел в глубоком кресле одинокий мужчина. Теплый халат, распахнувшийся на коленях, давал увидеть подштанники, босые ноги прятались в домашних туфлях — он готов был отойти ко сну, но… Наливал из клавлена в резной бокал напиток цвета бледного золота и медленно пил его, смакуя и размышляя. Пустела уже вторая емкость из-под знаменитого французского вина, и возможно именно благодаря этому мысли неслись легко, ложились гладко.

Франции в его жизни быть.

Особенно теперь, когда он знал об опасности — довольно уже боялся в этой жизни! Недовольства отца, жестокости старших кадетов, женщин, нелепых слухов и порицания родственников уже за дело… Хватит.

И оставаться рядом с Таис было невыносимо.

Он допустил то, от чего предостерегал его Отто — влюбился. И совершенно напрасно. Кстати, этот вечер заставил его усомниться в непогрешимости суждений Бисмарка — не все средства и методы завоевания и подчинения женщин хороши и оправданы.

Не каждой из них. С Таис не прошло.

Хотя, прояви он терпение, все могло быть иначе, раз он ей так небезразличен. Когда-нибудь она полностью разочаровалась бы в том, что мог предложить ей Романов и тогда настал бы его черед. Но это время… а еще ее разочарование, беда, позор… И даже такой он принял бы ее, плюнув на мнение общества — не так он для него ценен. Или можно было уехать. В САСШ, к примеру… или даже не так кардинально — в ту же Пруссию, где мнение Вильгельма ценится постольку-поскольку.