Онлайн книга «Фрейлина. Путь домой»
|
Но это все занимательная лирика… для офицеров ношение перчаток было обязательным, как одной из частей мундира. И это были белые перчатки из тонко выделанной лайки. Сережины руки были нежными во всех отношениях, и кожа на них в том числе. Лопнувшие волдыри на его ладонях я заметила в первый же день, когда Даша подсказала, что нужно бы отнести мужику обед. — А разве он не на довольствии? — ляпнула я и тут поняла, дошло… лицо загорелось. — Даша, я такая дура… собери, конечно, собери — я отнесу… отвезу. В общем… В общем, я не придумала ничего лучше, как добраться до сухого дока морем, раз он стоит у самой воды. Графская пристань заставила сердце восторженно замереть, разглядывая не сохранившиеся до нашего времени статуи, а потом я увидела лодку внизу и помчалась, пока она не ушла — в нее садился офицер. — Здравствуйте! Простите… не подскажете ли, как я могу попасть в сухой док? Мой муж, Сергей Загорянский… для него у меня здесь обед, — запыхавшись, успела я таки к отплытию. Офицер лет пятидесяти вежливо вышел на сушу и приветствовал меня кратким поклоном: — Нахимов Павел Степанович. — Простите, что задерживаю, — привычно присела я в дворцовом книксене, вызвав скупую улыбку на мужском лице. Голубые глаза смотрели мягко и внимательно. Нахимов?.. Нахимов!!! — Нахимов… Павел Степанович? Приятно, весьма… наслышана о вас. От мужа, — уточнила я, — Загорянская Таисия Алексеевна. Мне повторить свою просьбу? — Отчего же? Я еще достаточно хорошо слышу. Прошу вас в шлюпку. Уже сидя на «банке» (из голландского, означающее скамью), я с трудом заставила себя отвести взгляд от мужского лица и, поддерживая легкий разговор, в основном старалась рассматривать город. Да и было на что посмотреть. Прижизненных портретов Нахимова не существовало. Он отказывался позировать и внешность его была известна только благодаря единственной зарисовке, тайком сделанной художником Тиммом на службе в церкви. Остальное — приукрашенная картинка и сильно приукрашенная. У Нахимова были неправильные черты лица. Но — спокойный внимательный взгляд, деликатные манеры; учтивая по отношению к даме, вежливая речь — был он очень приятным, а значит и симпатичным человеком. Более чем. Мне помогли выйти из шлюпки и даже выделили матроса, чтобы указал дорогу. — Таисия Алексеевна, время, выделенное для принятия пищи, уже начинается, — взглянул мужчина на показания брегета, вытащив тот из нагрудного кармана: — Не как сегодня, но на полчаса раньше вас каждый день будет ждать у Графской пристани шлюпка. Когда это станет невозможно, вас предупредят. Приветствуйте от моего лица своего мужа. Всего вам доброго… Хомяков, найди извозчика на обратный путь, проводи даму и затем следуй в расположение экипажа. Лодка отчалила. Мужчина еще какое-то время смотрел на меня, затем отвернулся… Размеры дока впечатляли. Грандиозное сооружение на самом деле, на стапелях которого уже ясно обрисовались три корабельных корпуса… оно выглядело мощно, потрясающе. Но человеческого муравейника, как бывает на стройках, не наблюдалось — и правда уже началось время обеда. Я сразу нашла взглядом место, где обедали нижние чины — буквально не отходя от рабочего места. Еду доставили на тележке в котле, и кок раздавал ее большим черпаком. Десятка два человек сидели на отшибе, рядом с ними присели женщины в простой одежде — жены, а может дочери. Там шел разговор, слышались женские голоса, грубые мужские… |