Книга Фрейлина. Путь домой, страница 205 – Тамара Шатохина

— И он не помог? Видел, что служба не задалась и никак не помог? Хороша дружба!

— Я бесконечно благодарен ему за это. Такое отношение — о том, что он верил в бескорыстие моей дружбы и в меня верил, как в офицера. Так и случилось — я показал себя наилучшим образом и получил в командование паровой буксир. Логично, что строительство парового фрегата предложили опекать и наблюдать мне, а далее и вступить в его командование. И это только мое личное достижение, пускай почти в двадцать девять я лишь капитан-лейтенант. Со следующей должностью, а это год-два, получу третьего ранга. Этот год в Севастополе мы с ним виделись почти каждый день. Я глубоко уважаю Константина Николаевича и даже люблю его — как человека, как брата. Мы с ним на «ты» и по имени наедине. Зачем мне или тебе делать вид, что не знаем такого человека, если он дорог нам обоим? Забыть все равно не сможем, да и грех его забывать, Таис — у меня не будет друга лучше. И его больше не будет. Мы потеряли оба, так зачем лицемерить, делая вид, что его у нас не было, что нам все равно? Однако же… если тебе настолько тяжело его вспоминать, то я готов молчать о нем.

— Я такая дура, Сережа! — качнулась я к нему, а он притянул меня и прислонил к себе, крепко обвив руками.

Тихий душный вечер скрывал нас от чужих глаз, журчала речка в неглубоком овраге. Где-то зазвучали голоса, потом донеслась пьяная песня... крик неизвестной птицы издалека. И спать бы пора, завтра последний рывок, дальше уже Севастополь. Устали все от долгой дороги, я точно устала — помнила, как заболел в дороге Димка и теперь все силы были брошены на то, чтобы не допустить повторения. Зимой проще в дороге — укутал их и все, да и санная езда быстрее, а тут… может отсюда и нервы?

— Не тяжело вспоминать, Сережа, только немного обидно. И будто все правильно, к тому все и шло, но… сама не знаю, — бормотала я куда-то в эполет.

— Обидно… — глубоко вздохнул муж, и я качнулась синхронно с его вздохом: — Уверен, что-то здесь не так. Костя неспособен так поступать со своими людьми. Наоборот — всегда встанет за них. Со временем все выяснится, верь в него. Не плачь… прости, что завел этот разговор, — вытирал он мои щеки свежим платком. Долго, очень аккуратно вытирал, а я смотрела на него и ждала, когда вытрет. И поцелует.

И он сделал это, совсем не разочаровав. Такое… единение вдруг в общем горе? Я засмеялась и покачала головой. И Сергей тоже улыбался, глядя на меня. Обнял опять за плечи, повел отдыхать.

А в Севастополе случилось неожиданное… такого я не ждала точно.

Дом оказался симпатичным. Но, сложенный из местного камня, он был ненамного просторнее моего Пряничного в Штутгарте. Но дело не в доме… или все-таки в нем?

Я сразу пробежалась, определяясь с помещениями.

Наша с мужем комната, детская для Димы, комната Насти... В целом приличный дом, даже с изюминкой — выстроен на каменном уступе и получается, что в один этаж, но в двух уровнях. Переход на второй уровень из залы — сразу столовой и гостиной. Вход с открытой террасы. Из нее дверь в кухню, в гостиную — арочный проход. Была еще кладовая при кухне и комната для прислуги, но только одна.

Я села и задумалась, держа на коленях дочку.

Суета, сутолока с вещами… а я соображала — можно совместить детскую, но дети будут шуметь и мешать друг другу — не привыкли. Тогда куда селить Дашу? Или Илью Ильича? Кто-то из них оставался бездомным.